Страница 2 из 6
Затем была красивая фотосессия и «пир на весь мир». Гости чудесно повеселились на нашем празднике. Я всем довольна. Но что же теперь? Когда мы с мужем, наконец, должны остаться наедине, его отец решил высказать свое несогласие с браком?
– Я чиста, можете спросить вашего сына, – отвечаю, держа голову прямо. Пусть даже не пытается меня уязвить. Ничего не выйдет.
– Его ты сможешь обмануть, а меня – нет. Поэтому я хочу воспользоваться правом первой ночи.
Вот и приплыли…
– Что за… Что это значит? – сжимаюсь в комок, понимая, что мне не хватает воздуха. Свадебное платье затянуто слишком туго, и я хочу его поскорее снять. Пусть Рамзан Магометович уходит отсюда вместе со своими мерзкими намеками!
– Сегодня ты ляжешь не с моим сыном, а со мной, Юля, –припечатывает свёкор, бросая взгляд на застеленную белым шелком постель.
– Тимур?! – обращаю панический взгляд на своего мужа, но тот лишь отводит глаза в сторону.
Не понимаю. Что вообще происходит?
– Ответь мне что-нибудь! – паникую. – Что нужно от меня твоему отцу?
Муж подходит ко мне, кладет руки на плечи и говорит, глядя мне в глаза:
– Делай, как он велит. Всё будет хорошо, родная. У нас так положено.
– Что значит, так положено? О чем ты говоришь?! Это какой-то бред! Я не лягу с твоим отцом!
– Тише, Юль.
– Я не буду вести тихо! – сбрасываю со своих плеч руки Тима. – Меня… меня оскорбляет ваше недоверие! Уходите отсюда, оба, немедленно! Завтра я подам на развод!
– Никакого развода не будет, – возражает Тимур. – Ты моя жена.
– Если я твоя жена, тогда выгони отсюда своего отца. Ну же, Тимур! – бросаю взгляд на свекра, с равнодушным видом сидящего в кресле.
Этот бездушный монстр собирается сунуть в меня свой член, чтобы проверить на девственность?! А Тим вместо того, чтобы послать его далеко и надолго велит мне подчиниться?!
– Юль, прости… Только так мы сможем быть вместе.
Тимур бросает на меня взгляд, полный жалости, и выходит. Я замираю посреди спальни с приоткрытым ртом. Затем, опомнившись, бросаюсь к двери, чтобы догнать нерадивого муженька и высказать ему всё, но… Дверь заперта.
– Откройте! Слышите?! – колочу по дереву костяшками пальцев. – Эй, Тим! Вернись и поговорим, как взрослые люди! То, что вы задумали…
– Кончай орать, – слышу властный голос за спиной.
Рамзан Магометович весь в черном стоит за моей спиной, и у меня от страха приподнимаются фантомные волоски на руках. Я и он заперты в одном помещении. И я прекрасно знаю для чего!
Вот это унижение!
Надо же было так попасть… Я точно знаю, что свекор – светский человек, разведен, ведет бизнес, одевается в деловые костюмы. Тогда какого черта он впал в какой-то средневековый маразм?! Разве простыни с пятном крови будет недостаточно?
Правда, крови может и не быть. Но мы бы что-нибудь придумали! Ведь мы с Тимуром любим друг друга и свободны от всяких предрассудков.
От этой мысли мне захотелось истерически рассмеяться.
Тимур меня не любит, иначе не отдал бы своему отцу! Не ушел бы молча.
Традиция такая? Но это же бред! В каком веке мы живем?!
– Не трогайте меня, – цежу сквозь зубы. – Иначе пожалеете.
– Я никогда ни о чем не жалею, – следует ответ.
Некоторое время терплю на себе его пронзительный взгляд, а потом спрашиваю жалобно:
– Зачем вы это делаете?
– Я уже озвучил свои сомнения. Не верю, что ты девственница.
– Я не буду ничего доказывать! Не на ту напали.
– Чем скорее ты поймешь, что другого выхода у тебя нет, тем лучше.
– Выход есть, – объявляю гордо. – Развод с вашим сыном. Мне не нужен такой тюфяк!
Лицо Рамзана Магометовича мрачнеет, кулаки сжимаются. Мне даже на секунду кажется, что он ударит меня по лицу. Но нет…
– Мой сын – настоящий мужчина. Уважает своего отца и наши традиции. А тебя еще придется воспитывать. Снимай чертово платье и избавь меня от пустых разговоров!
– Не сниму! Вы сумасшедший?!
В следующую секунду разъяренный Рамзан Магометович рывком расстегивает верх моего платья. Ткань трескается. Воздуха для того, чтобы дышать полной грудью прибавилось, но вот легче мне не стало.
– Что вы делаете?
– Закрой рот, Юля. Не вынуждай меня поступать по-плохому.
– А вы еще и по-хорошему умеете? – зачем-то его провоцирую. – Я жена вашего сына, по вашим, между прочим, законам! А вы платье рвете на мне и заставляете лечь с вами в постель! Где это видано?
– По нашим законам я имею полное право попробовать тебя первым, –на лице свекра появляется намек на улыбку. Или мне только кажется…
Может быть, это розыгрыш?!
Ну, конечно… Они разыгрывают глупую сценку, и Рамзан Магометович еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.
Но… платье порвано по-настоящему, и мне приходится прикрывать грудь руками, чтобы ее не увидел мужчина.
– Это ведь шутка, да? – осмеливаюсь спросить.
– Нет.
– Тогда скажите, в какой книге написан этот ваш закон, что вы вправе насиловать свою невестку?! Покажите мне!
– У меня нет времени водить тебя по библиотекам, Юля. А насиловать тебя я не собираюсь, ты отдашься сама. Позволишь тебя ласкать. Будешь подчиняться моим рукам, будешь подставлять губы для поцелуя. Но целовать тебя я не стану. Оставим эту часть тела нетронутой для моего сына.
– Этого не будет. Либо вы выпускаете меня, либо… – шумно сглатываю, не желая говорить вслух, что ему придется взять меня силой.
Что он себе возомнил? Что я порядочная девушка, по собственной воле захочу его? Это какой-то сюр! Эту ночь я должна провести с Тимом и только с ним!
– Хватит пререкаться. Ложись в постель.
Рамзан Магометович начинает раздеваться без суеты. Снимает сначала запонки на рубашке, затем расстегивает пуговицы. Наблюдаю за его действиями в тупом оцепенении, автоматически подмечая детали. Мускулистая грудь с порослью черных жестких волос. Узкая талия. Мощные бедра.
О, боги!
Он уже снял штаны и стоит передо мной в одних белых плавках, через которых отчетливо просматривается бугор спереди.
– Теперь твоя очередь.
Оцепенение с меня как рукой снимает, и я бросаюсь к окну. Пытаюсь открыть створку, но сильные мужские руки поднимают меня в воздух, несут через всю комнату и опускают на кровать.
Колочу по его спине, когда он избавляет меня от платья и дрыгаю ногами. На мне остаются только белые чулки, прикрепленные к поясу и кружевные трусы.
– Не трогайте меня! Я закричу.