Сияние магии

Я машинально покосилась на телохранителя короля и его заместителя, который, как всегда, казался мрачным. Он взглянул на меня в ответ. В его глазах виднелась странная решимость, из-за чего у меня по рукам пробежали мурашки.

Я быстро отвернулась.

— Мы будем держать друг с другом радиосвязь. Если с вами произойдет что-то странное или на вас нападут, об этом тут же сообщат остальным. – Саво заговорил тише. – Я призываю вас к осторожности. Сетария могущественна, а ноксы опасны. Последние дни прошли спокойно, но это не значит, что они отказались от своих планов, напротив. Надеюсь, вы это понимаете.

По комнате пронеслось согласное бормотание.

— Хорошо. Тогда в путь.

Мы шли по два человека, следуя за Харлоу и Олдрин, которые провели нас по коридорам в подземелья. Открылась дверь, и мы вышли на подземную парковку, где ждали три черных внедорожника. Мы по очереди забросили поклажу в багажник и сели: внутренний круг – в первую, внешний – во вторую, а король – в последнюю. Как только мы пристегнулись, машины сразу тронулись в путь.

Как и в случае с тайным ходом, который охранял Фил, мы так же проехали через защитную стену, которая открывалась с помощью магии.

Выехав на Кингсуэй, в центр Лондона, мы встроились в медлительную очередь машин, направляясь за город. Чем дальше мы ехали, тем больше увеличивалась скорость, и деревья на обочине быстро мелькали за окном. Карлос и Пенни сидели сзади, коротая время за игрой в карты. Скарлетт и Дилан посередине закрыли глаза, тесно прижавшись друг к другу. А мы с Пенном сели за Харлоу и Олдрин. Он сжимал мою руку, и только благодаря этому я сохраняла спокойствие, хотя и чувствовала нарастающее вокруг напряжение.

— Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил Пенн, прижавшись щекой к моему виску.

— Странно, что это происходит сейчас, – ответила я.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду.

— Тебе страшно? – прошептала я и почувствовала, как он, помедлив, коротко кивнул.

— Терпимо. А ты как?

— Все хорошо.

Пенн обнял меня за плечи. Когда я взглянула на него, он смотрел вдаль, думая о чем-то своем.

— Нам всего лишь нужно спасти мир.

Я улыбнулась и поцеловала его в щеку.

— Как всегда по пятницам.

Какое-то время мы ехали на восток. Олдрин и Харлоу, как и остальные члены группы, молчали, хотя я бы предпочла, чтобы мы поговорили. Из-за тишины у меня в голове стали возникать разные мысли, и я беспокоилась все больше.

Логично, что Саво призывал нас к осторожности. Я вспомнила заметки Фила и его описание Сетарии: создание, не знающее пощады, волосы подобны черному шелку, а голос режет не хуже клыков. Я представила, как она держит в руке трезубец, с которого стекает кровь жертв: артагианцев, членов моей стаи, моих друзей. Лиловые глаза королевы напитались темными тенями, обнажив жестокость ее сердца. Она была готова убить любого, кто преградит ей путь.

Я вспомнила, как на нас напали ноксы. Подумала об Исле и о том, как мы с Пенном чуть не погибли от рук приспешников Сетарии. И представлять не хотелось, каково было столкнуться с ней самой. Я бы боролась, это точно, но смогла ли бы сделать хоть что-то?

— О чем думаешь? – тихо спросил Пенн.

Я оторвалась от созерцания деревьев, проносившихся мимо нас за окном, и посмотрела на него.

— Да так, ничего особенного.

— Важно это или нет, будет понятно, когда ты об этом скажешь.

Я прикусила губу – не хотелось сеять ненужную панику. С другой стороны, я уже больше часа пыталась внушить себе, что все в порядке.

Бесполезно.

— С тех пор как мы уехали из Лондона, все опасаются, будто что-то произойдет, – тихо объяснила я. – Словно мы только и ждем, что кто-то собьет машину и на нас нападут ноксы.

— С чего ты это взяла?

Я указала на Олдрин и Харлоу.

— Они не сказали ни слова, с тех пор как мы выехали, если не считать одного раза, когда с ними связался твой отец. К тому же они сильно переживают, и дело явно не в погоде.

— Они на службе, – пояснил Пенн. – Их работа – следить за окрестностями.

— Это понятно, но все равно странно.

Пенн поцеловал меня в лоб.

— Сегодня все закончится. Олдрин и Харлоу довезут нас, мы создадим печать и вернемся в Грот. Ты даже оглянуться не успеешь.

— Откуда такая уверенность?

— Это в нашей крови. Я не собираюсь верить во что-то другое.

Мы ехали по магистрали еще около получаса, а потом остановились на автостоянке, чтобы заправиться. Когда мы вышли, собираясь размять ноги, Олдрин и Харлоу напряглись еще сильнее. Пенн и Карлос пошли к маленькому киоску, мы с Пенни не стали терять времени зря и скрылись в туалете. Кофе, который я выпила за завтраком, дал о себе знать уже несколько километров назад.

— Подождать тебя? – спросила Пенни, выходя из крохотного бункера, который служил здесь удобствами.

— Не надо, я сейчас вернусь.

— Ладно.

Я вздохнула с облегчением, когда Пенни пошла обратно к машине. В туалете был спертый воздух, но я была рада побыть несколько минут в одиночестве.

Мне казалось, что последние несколько недель я провела в каком-то сверхъестественном доме из телевизионного шоу «Большой брат», и теперь мне нужно было немного передохнуть. Сейчас можно было снять маску уверенности и позволить сомнениям и страху размяться.

Я вспомнила слова Дилана: «Мы все боимся, но к этому стоит относиться так, как к волшебству: нужно принять его, а не бороться с ним. Если не обращать на страх внимания, он становится непредсказуемым, но когда ты понимаешь, что не подчиняешься ему, он делает тебя сильнее».

Я и правда боялась. Я заморгала, опираясь на умывальник и дыша в такт с нахлынувшим страхом, пытаясь принять его. Десять секунд, двадцать, тридцать.. Потом я оторвала руки от края умывальника и стряхнула его с себя, избавилась от него, сделала глубокий вдох. Полминуты, больше времени я ему не дала. Страх все еще жил внутри меня, но я не подчинялась ему.

Сердце забилось спокойнее. Заглянув в потускневшее зеркало, я встретилась с мамой взглядом и прикоснулась к ее кулону.

Я была рождена для этого момента.

Ноксы проиграют.

Я отпустила медальон, закончила то, что надо было, и вышла на улицу. Недавно перевалило за полдень. Небо затянули серые тучи, предвещая дождь. День казался хорошим, и везде было тихо. До нашей цели осталось немного. Все будет хорошо.