Сияние магии

Глава 27

Я постоянно вспоминала слова Дилана и понятия не имела, как теперь быть. Я пережила нападение ноксов, думала, что после ритуала можно остаться с артагианцами, с Пенном. Но теперь, когда я знала, что мое будущее выбрали за меня, стало обидно. Никто не посчитал нужным поговорить со мной начистоту. Если бы я не столкнулась с Диланом.. когда бы об этом заговорили? После ритуала?

«Спасибо за помощь, а теперь ты останешься здесь навсегда».

Мне до смерти надоело, что меня все время ставят перед фактом, но еще больше я ненавидела себя за то, что поверила в счастливый конец, в нормальную жизнь. Как же я заблуждалась.

Когда я вернулась в квартиру, большая лужа на полу в ванной подсказала мне, что Шен отправилась на прогулку. В кои-то веки я была рада остаться в одиночестве.

Я бросилась на кровать и какое-то время пялилась в потолок. Каждая мысль казалась маленькой гирькой, которая тянула меня вниз. Превращение забрало у меня почти все силы, а слова Дилана добили окончательно. Внезапно я вспомнила песню группы Green Day «Разбуди меня, когда закончится сентябрь».

Если бы все было так просто.

Спала я недолго. Свет, проникающий через наполовину задернутые занавески, был слишком ярким для сумерек. Поворчав, я повернулась на бок и попыталась снова заснуть, но мне помешал стук в дверь.

— Реган? – услышала я приглушенный голос Пенна. – Ты там?

Я скрипнула зубами. Мне не хотелось ни видеть его, ни говорить с ним. Возможно, стоило притвориться, что я сплю. Стук прекратился, и я облегченно вздохнула, но через пару секунд зазвонил телефон.

— Слушай, я знаю, что ты там. Я слышу твой телефон, так что давай открывай, – крикнул он.

Застонав, я села. Суставы затекли и болели. Шаркая, я поплелась к двери.

— Ну?

— Привет, – произнес Пенн, криво улыбнувшись. – Я хотел зайти за тобой, но ты уже ушла, и я решил тебя проведать. Вот, я принес поесть. – Он поднял два набитых пакета. – Можно войти?

Сердце, которое еще утром при виде Пенна подпрыгивало от радости, теперь разлетелось на тысячу осколков, которые больно вонзались в грудину. Он солгал мне. Он лгал мне прямо сейчас, в этот момент. И его, похоже, все устраивало. Конечно, он понятия не имел, что я обо всем узнала, но теперь это было неважно. Я доверилась ему, рассказала о своих страхах, о прошлом, о родителях. О том, что хотела жить нормальной жизнью. А Пенн всегда знал, что этого никогда не будет. И, что еще хуже, он дал мне надежду.

Я жестом пригласила его зайти и прошла на кухню. Он начал выкладывать содержимое пакетов.

— Как ты себя чувствуешь? – Пенн взглянул на меня через плечо.

Я пожала плечами.

— Все будет хорошо. Ты не первая, у кого замерцала магия. Уверен, в следующий раз все получится.

— Ранесс тоже так сказала.

— Ну вот. Все будет хорошо.

Как ни странно, мне было больно не столько оттого, что он солгал, сколько оттого, что я видела его здесь, на своей кухне. Слишком естественно он смотрелся здесь. И правильно. Как мне хотелось броситься в его объятия, чтобы он снова и снова говорил мне, что все будет хорошо. Этот засранец добился того, чтобы я отказалась от своих принципов и вступила с ним в отношения, хотя я должна была понимать, чем это чревато.

Мне было очень обидно. А еще я злилась на то, что меня, похоже, обманули. Но больше терпеть я не желала.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? – выпалила я.

Пенн опять оглянулся и удивленно поднял брови, когда мы встретились взглядом. Он тихо закрыл настенный шкаф.

— Я что-то пропустил?

Что толку ходить вокруг да около?

— Я встретила Дилана.

— И поэтому ты на меня злишься?

— Он мне рассказал, что происходит после ритуала. Черта с два я смогу потом делать то, что захочу. Вы с отцом с самого начала знали, что этому никогда не будет конца.

Пенн медленно подошел ближе.

— Что именно тебе рассказал Дилан?

— А тебе зачем? Хочешь убедиться, что ты случайно не разболтаешь то, о чем надо промолчать?

Пенн остановился.

— Дело в превращении? – обеспокоенно спросил он. – Я знаю, как оно пугает. Карлос это тоже испытал. Но у нас еще достаточно времени, и я уверен, что в следующий раз ты..

— Я говорю не о дурацком превращении, а обо всем, что происходит! – закричала я. – С тех пор как я появилась здесь, только и слышу: «Сосредоточься на ритуале, Реган! Если ты будешь тренироваться достаточно упорно, у тебя все получится, Реган! Через несколько недель все закончится, Реган!» Но вы мне солгали! Ты солгал мне! Я не смогу после ритуала просто выйти из Грота и жить так, как хочу. Вы не позволите мне этого сделать!

— Когда ты говоришь «вы», кого ты имеешь в виду?

— Тебя и твоего отца!

Он глубоко вздохнул, видимо, решая, что сказать. Честно говоря, я и сама не знала, что хотела услышать. Что мы не поняли друг друга? Что Дилан солгал? Он сказал правду, и мы оба это знали.

— Мы не лгали тебе, – произнес наконец Пенн. – Мы с самого начала говорили, что сейчас все внимание уделяем только ритуалу.

— Сейчас, – повторила я. – А потом? Ну конечно, скрывать факты – это совсем не то же самое, что и лгать. Так ты поэтому решил быть со мной? Думал, если я поверю, что я тебе небезразлична, то останусь здесь добровольно? Решил добавить немного чувств, чтобы потом все было легко и просто?

Его лицо на мгновение потемнело, и я отвернулась, не в силах смотреть на него.

Я почувствовала, что мое лицо горит, и пошла в гостиную. Злые слезы жгли глаза.

Я услышала, что Пенн идет за мной.

— Ты думаешь, то, что между нами было, как-то связано с ритуалом?

Я посмотрела на потолок и взяла себя в руки.

— Я не знаю, во что верить, – призналась я. – Что будет дальше? Мы обновим печать, если только нас не поймают ноксы и если у меня все получится. А потом? Я буду ждать следующего ритуала, чтобы поучаствовать в нем еще раз, потому что никаких других Сиборнов больше нет?

— Реган.. – тихо сказал Пенн, и оба слога в моем имени пропитались такой тревогой, что меня затошнило. – Все будет хорошо. Я не знаю, что тебе рассказал Дилан и какие ты сделала из этого выводы, но я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Я молчала и внимательно смотрела на него. Мне очень хотелось ему верить, и половина меня соглашалась. Зато другая не знала, что и думать.

— У меня не получается, – призналась я, попятившись.

Пенн опустил руки.

— Что не получается?

— Да все. Не получаются отношения между нами. Из этого ничего не выйдет.

— Пожалуйста, не надо, не отталкивай меня. Я могу тебе все объяснить.

Я грустно рассмеялась.