Страница 58 из 114
— Вы уже знаете, кто это был?
— Пока нет.
Я поджала губы.
— Я могу чем-то тебе помочь?
Я пожала плечами.
— Со мной все будет хорошо.
— Реган..
— Пенн, – перебила я. – Ничего не нужно, ясно? Не надо делать много шума из ничего.
— По-твоему, нападение ноксов – это ничего? – спросил он и грустно засмеялся, но я кивнула.
Я не могла позволить ему сейчас остаться рядом. Мне становилось не по себе от одной мысли о том, что вчера могло произойти только потому, что он хотел меня защитить. Я не могла допустить, чтобы кто-то погиб. Снова.
Пенн, казалось, боролся с собой, и я заерзала под его взглядом. Наконец-то он отвернулся.
— Как хочешь. Нам пора. Отец ждет нас.
Я вздохнула с облегчением.
— Минуту.
Положив добычу в кухне, я не удержалась от искушения проверить, не объявилась ли Шен, пока меня не было. Впервые в жизни я расстроилась, увидев, что пол в ванной сухой. Умывальник тоже никто не трогал. Это ничего не значит. Разве что.. вдруг она вернулась в квартиру в Камдене, а ноксы до сих пор были неподалеку? Если ее схватили и.. Я даже не смогла додумать эту мысль до конца!
Мы отправились в первое здание и дошли до коридора с колоннами, который вел к кабинету Саво. Стало ясно, что что-то произошло.
Слева и справа вдоль стен стояли мужчины и женщины в бронежилетах. На поясе у них были пистолеты, за спинами виднелись рукоятки мечей. Охранники следили за каждым нашим шагом.
— Я рядом, – тихо сказал Пенн, когда мы вошли в кабинет.
Когда я была здесь в последний раз, тут было уютно и чисто. Теперь же казалось, что в кабинет попала бомба.
Везде валялись открытые книги и папки – не только на огромном письменном столе, но и на маленьком мраморном столике перед камином. В воздухе висели клубы пыли, а из ковра повсюду торчали длинные нити, как будто кто-то всю ночь топтался по нему. На месте остался только женский портрет, загадочным взглядом взирающий на хаос.
— Как дела, Реган? – спросил Саво, которого я не сразу заметила за грудами книг и документов. Он тоже выглядел так, как будто не спал ночь. – Рана еще болит?
Я машинально прикоснулась к тому месту, куда меня укусила Нетта. Обезболивающие, которые мне дали, помогли.
— Нет, все в порядке.
— Хорошо. Это хорошо, – пробормотал он, вытирая блестящий лоб тыльной стороной ладони. – Извини за беспорядок, столько всего произошло. Впрочем, кому я это объясняю?
Он убрал бумаги с кресел перед камином и жестом пригласил нас сесть.
— Мне жаль, – сказал он. – Наши разведчики со вчерашнего вечера постоянно наблюдают за окрестностями, но пока безрезультатно. Тем временем мы стараемся понять, каким образом на вас могли напасть.
— Да, – сказала я, переводя взгляд с Саво на Пенна и обратно. – Что именно произошло? Со мной никто не разговаривал. Как получилось, что напали именно на меня? Почему сейчас? Я думала, это невозможно.
— Так и есть, Ранесс создает сильные защитные печати, так просто их не сломать. Есть только один способ.
— Им помог кто-то отсюда, – кивнула я, и Саво удивленно посмотрел на меня. – Пенн упомянул об этом вчера ночью, когда мы ехали в Грот.
Король кивнул.
— При накладывании защитной печати важную роль играет состав зелья. Он всегда создается на основе одних и тех же пяти трав и еще одного тайного ингредиента, который не дает посторонним сломать защиту. У печати, которая содержит в себе силу семи морей, примерно такой же принцип. Она действует с помощью членов шести семей, а защитная печать Ранесс связана с шестью травами. Только тот, кому это известно, может приготовить зелье, способное уничтожить печать. Скорее всего, так и случилось. Потом, видимо, сработало заклинание поиска.
— Не понимаю, – призналась я, посмотрев на Пенна. – Ты ведь тоже меня нашел, но я ничего не почувствовала.
— Потому что наша магия похожа, – ответил он. – Ноксы используют теневую магию, которой противится твоя артагианская сила.
— Поэтому у меня было что-то вроде волшебной лихорадки?
— Можно и так сказать, – согласился Саво.
— Кто бы ни пытался разрушить твою печать, он явно знал состав зелья, на основе которого она была создана. Я много думал над этим, это должен быть кто-то из нас. Ранесс записывает все зелья в своей записной книжке на тот случай, если с ней что-то случится и надо будет снять заклинание. Каждую печать всегда поддерживает определенный якорь. Книжка у нее всегда с собой, но, несмотря на это, кто-то сумел заглянуть внутрь. Пропало несколько страниц.
— В этом нет никакого смысла. Если кто-то работает на ноксов, было бы гораздо проще сказать им, где я нахожусь. Зачем такие сложности?
— Кроме Пенна, Кейна и меня, никто не знал, где ты. Я посчитал, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. А в Грот ноксы проникнуть не могут. Руна, которую ты чертишь на стене, чтобы открыть тайный ход, откликается только на артагианскую магию, и другого входа не существует.
— Получается, здесь слоняется предатель, а вы понятия не имеете, кто это.
— К сожалению, да, – признал король.
— И что нам теперь делать?
— Мы схватили Гробана. Он еще не пришел в себя, но когда это произойдет, его допросят. Возможно, мы узнаем, сколько ноксов сейчас в Лондоне, где они находятся и какие у них планы.
— А как же Сетария?
— Ты о чем?
— Перед тем как застрелить свою напарницу, Гробан сказал, что я принадлежу ей. Что он имел в виду?
— Вероятно, дело в том, что ты сейчас представляешь из себя легкую мишень. Твои способности еще не так развились, как у остальных. Если бы ты попалась Сетарии, она бы заставила тебя заговорить. Например, узнала бы, где находится Грот. Даже если бы они не смогли проникнуть в твой разум, всем членам стаи грозила бы очень серьезная опасность.
— И что это значит?
«Что теперь будет? Со мной? С ритуалом? Со всем?»
— Мы думаем, что, пока не совершен ритуал, лучше всего тебе остаться здесь. Нам нельзя рисковать: ноксы ни в коем случае не должны узнать, где находится Грот. Это самое главное.
— Остаться здесь, значит..
— Именно так. Ты останешься в Гроте и не будешь выходить наружу, полностью сосредоточившись на подготовке. – Он бросил взгляд на Пенна. – К остальным членам внутреннего круга это тоже относится.
— Это все?
Не мог же он говорить всерьез. То есть мне надо было сидеть здесь сложа руки и ничего не делать? Нет. Ноксы убили Ислу. Из-за меня. Могла же я сделать хоть что-нибудь, что угодно.