Страница 49 из 114
Он нежно начал рисовать круги на тыльной стороне моей ладони. Мое бедное сердце пускалось вскачь лишь от этого движения.
— Я ошибся, – сипло произнес он.
— В чем?
О чем он говорит – о танце? О поцелуе?
— Когда назвал тебя предсказуемой. Твои поступки никогда нельзя предугадать, Реган.
Воздух между нами нагрелся, в комнате стало тесно, потому что я не могла отвести от него взгляда.
— Пенн.. – прошептала я.
— Да?
Я разрывалась на части. Может, надо было сломя голову выскочить из комнаты или заняться с ним сексом? Если я уйду сейчас, все это – один бессмысленный поцелуй – можно обернуть в шутку, и так и надо было поступить. Это было единственное разумное решение. Но я отказалась от этой идеи. Так, должно быть, чувствует себя мотылек, летящий на свет. Я знала, что придется обжечься, но поделать с этим ничего не могла.
Не успев ничего понять, я наклонилась вперед, и мой мозг отключился. Наши губы, как два кусочка головоломки, вставшие на место, сошлись воедино, и я потерялась в еще одном пьянящем поцелуе. Пенн тут же откликнулся, как будто мы никогда не прерывались, и вскоре снова раздвинул мои губы языком. Я сорвалась в пропасть. Я застонала, не отрываясь от его рта, оседлала его и почувствовала, как он провел руками по моим бедрам. Обхватив Пенна ногами за пояс, я почувствовала голой кожей его жесткие джинсы и набухшую выпуклость под ними и подвигала туда-сюда тазом.
— Черт, – выдохнула я и снова поцеловала его.
— Хочешь, чтобы я прекратил? – спросил он.
— Нет.
Пенн стиснул мой зад, и я сильнее увлеклась поцелуем, страстно желая отдаться ему полностью. От каждого прикосновения во мне вспыхивали маленькие пожары. Мне этого было мало – я желала получить все. И раз уж завтра я все равно возненавижу себя за это, почему бы не взять сегодня то, что хочется.
Я осторожно взяла руку Пенна и просунула туда, где мне хотелось почувствовать ее. Он сдавленно зарычал, когда почувствовал, какая я мокрая.
Я прижалась к нему лбом, застонала и на этот раз почувствовала, как его пальцы ощупывают мое самое чувствительное место, грубо и жестко подгоняя меня.
— Господи, Пенн, – застонала я.
— Принц Пенн, – поправил он меня, и я накрыла его губы своими, чтобы он заткнулся.
Мои движения стали требовательнее, и я не могла контролировать дыхание. Член набухал подо мной, и я легонько прикусила нижнюю губу.
— Черт, – застонал он, снова и снова входя в меня.
Резче, быстрее, как будто его сжигало то же желание, что и меня, – что-то, похороненное глубоко внутри.
Мои мышцы сжимались вокруг его руки все сильнее.
— Давай, Реган, – прошептал он мне в губы. – Кончи для меня.
— Пенн..
Я посмотрела вниз и обрадовалась, увидев его руку между ногами. Снова подняв взгляд, я наслаждалась блеском в его глазах и громким стоном, когда я сделала так, как он просил. Напряжение исчезло, и я закричала, когда сильный оргазм охватил меня полностью, до кончиков волос. Мир расплывался. Не было ни времени, ни места, ни вечеринки, куда нам надо было вернуться, и в голове у меня не осталось вопросов. Только мы с ним и дрожь наших тел, когда он снова оказался подо мной.
Чертов засранец.
Чертовски потрясающий засранец.
Мы лежали на кровати – и как мы здесь оказались? – и пытались отдышаться. Пенн повернулся и погладил меня по щеке. Я чувствовала, как последние остатки оргазма отдавались у меня в венах.
— Ух ты, – выдохнула я.
— Ага, – ответил он, улыбнувшись. – Все хорошо?
— Думаю, да. А у тебя?
— Довольно неплохо, – ответил он, осторожно притянув меня к себе. – Пожалуй, такого еще не было.
Я вдохнула его запах, который перемешался с моим, уже не понимая, что происходит в мире, абсолютно. Как, черт возьми, дошло до такого, да еще и с Пенном? Что только что случилось? И почему я так хорошо себя чувствовала, как будто все так и должно быть?
Возможно, мне и стоило задать ему какой-нибудь вопрос, но я решила, что пока они могут и подождать. Вместо этого я начала медленно и с наслаждением целовать шею Пенна. Он запустил руку в мои волосы, когда я губами коснулась уголков его рта, и снова притянул к себе. Еще один поцелуй, второй, третий, и все повторилось.
Нам стоило поговорить. Это было намного важнее, чем лежать в постели и беззастенчиво целоваться с парнем, которого я вообще-то не выносила. Но мне было настолько хорошо, что все остальное не имело значения.