Страница 37 из 114
— Сначала ты строишь мост, ведущий к воде, и связываешь себя с ней. Если у тебя получится, я тоже соединюсь с водой. Затем ты попытаешься с помощью своей энергии найти мою и построишь второй мост ко мне.
В пустом животе все скрутилось узлом. Я не поняла ни единого слова. Найти его энергию? Построить мосты? И как мне все это сделать?
Я подняла руку и нащупала магию, поймав ее через несколько долгих секунд. Одного этого хватило, чтобы я запыхалась. Закрыв глаза, я представила себе, как связываюсь с водой, и увидела перед собой четкую картинку моста. Я почувствовала легкое тянущее чувство, как и в тот раз, когда рисовала руну, чтобы попасть в Грот. Я открыла глаза и увидела в воде голубое мерцание, ускользнувшее от меня с такой же быстротой, как и кусок мокрого мыла.
— Еще раз, – велел наставник. – Работай с водой, а не против нее.
Я кивнула и снова потянулась к магии. Фаусто не сводил с меня внимательного взгляда. Энергия, как гладкая прохладная змея, обвилась вокруг моих пальцев. Она гудела, формировалась, освещала воду – и опять ускользала от меня.
В третий, четвертый и пятый раз было то же самое.
В это время остальные вокруг меня с легкостью поднимали воду из бочек, заставляя ее метаться в разные стороны, как будто перед ними была плазменная лампа, или превращали ее в струйки пара. И только я снова и снова терпела неудачу. Несколько раз на поверхности моей бочки показывалась рябь, и на мгновение я чувствовала на языке прохладу, но на этом все.
Лишь капельки пота на лбу показывали, как я старалась.
— Продолжай попытки и к следующему занятию загляни в те книги, которые тебе дал Кестон, – сказал Фаусто, видимо, убедившись, что большего он от меня сегодня не дождется.
Я смущенно кивнула, и он подошел к Пенну, указав на образованный им яркий столб воды. Внутри тут же вспыхнул темно-синий свет. Когда Дилан последовал примеру преподавателя, голубая энергия Пенна и темно-синяя Фаусто слились в своеобразный цвет, пронизанный белыми вспышками энергии. «Ловетты связывают различные энергетические нити и управляют ими. Эвианы – мастера защитных печатей». У других все получалось как по маслу, только мне одной по-прежнему ничего не удавалось.
Когда нас наконец-то отпустили, я чувствовала себя как выжатый лимон. Магия горела у меня в венах, и я понятия не имела, как перенесу силовую тренировку. Совсем измучившись, я пошла за остальными в столовую, надеясь, что немного еды и крепкий кофе помогут мне продержаться до конца.
— Сядешь к нам? – спросил Карлос, когда мы друг за другом набирали еду на линии раздачи.
— Ладно, – сказала я.
— Здорово, у меня столько вопросов.
— Может, мы сначала найдем столик? – вмешалась Пенни. – Мэдди плакала полночи, и у меня на завтрак был только двойной эспрессо.
— Ой, она уже пробудилась? – спросила Скарлетт, направляясь к свободному столику в стороне.
— Еще как. – Пенни зевнула, взъерошив рыжие волосы. – Мама работала в ночную смену, и мне пришлось присматривать за ней.
— Речь идет о магии, – прошептал Пенн мне на ухо, скользнув на сиденье рядом.
— Что? – переспросила я, взглянув на него.
— Сестре Пенни четыре года. В этом возрасте у некоторых сирен уже начинают развиваться артагианские способности. Хотя вряд ли тебя это смутило.
— Возможно, дело в том, что она только что проявила себя просто отвратительно, – тихо сказал Дилан, но я его прекрасно поняла, как и остальные.
Когда он поднял голову, я увидела, что в его голубых глазах застыл лед.
— Итак? – спросил Дилан. – Только не говорите, что вы не поняли масштаба трагедии. Наша избранница совсем ни на что не способна.
— Ты что, сдержаться не можешь? – пробурчал Пенн.
— Я говорю правду. Раз уж ты ее сюда притащил, тебе с этим и разбираться.
— Да что тебе не нравится?
— С чего начать? – грустно рассмеялся беловолосый. – Возможно, с того, что она согласилась участвовать в магическом ритуале, о котором не имеет ни малейшего понятия.
— Следи за словами.
— С какой стати, принц? Пусть послушает, что я..
— Дилан! – резко оборвала его Скарлетт.
Дилан застыл, руки его сжались в кулаки.
— Посмотри на меня, Ди.
Дилан сглотнул. Прошло несколько секунд, потом он повернул голову, и они посмотрели друг на друга. Напряженный взгляд, полный тоски, смешался с горящей яростью, отражающейся в глазах парня.
— Она делает это для нас, – нежно произнесла Скарлетт, протягивая руку. – Не обижайся на нее.
На мгновение показалось, что Дилан расслабился. Но внезапно он отдернул руку и схватил поднос.
— Извините. – Он встал и исчез между столами.
Я смотрела ему вслед, сильно билось сердце, а грудь жег стыд. И дело не в его отношении ко мне – он был прав. У меня совсем ничего не вышло, и все это видели. Вдруг мне кое-что пришло в голову, и вина начала мучить еще сильнее. Неужели это был Дилан? Он потерял кого-то во время последнего ритуала и поэтому так плохо относился ко мне?
Я уже хотела взять поднос и уйти, но Скарлетт опередила меня.
— Я поговорю с ним, – сказала она. У нее побледнел нос, хотя несколько секунд назад я этого не замечала. – Прости, Реган.
— Спасибо, Скар, – откликнулся Пенн.
Я не успела ответить, Скарлетт схватила свой поднос и тоже исчезла. Карлос взъерошил волосы.
— Вечно одно и то же, – пробормотал он.
— Так у него всегда такое хорошее настроение? – спросила я.
— Ты тут ни при чем, – объяснил Пенн. – Это же Дилан. Скарлетт со всем разберется.
— А пока, может, наконец расскажешь, как ты задала Пенну невероятную взбучку? – попросил Карлос.
— Ты серьезно? – Пенн взял вилку и нанизал на нее несколько макарон.
Никто из нас до сих пор еще не прикасался к еде.
— А то! Я хочу все знать.
Было ясно, что он пытался нас отвлечь. Мне совсем не хотелось говорить, но я взяла себя в руки. День ритуала обязательно придет. Нам придется заключить союз, чтобы волшебство подействовало, а для этого мне надо было научиться доверять остальным. Разговор – это уже начало.
Карлос и Пенни с интересом наклонились, без конца задавая мне вопросы. Тягостная атмосфера рассеялась так же быстро, как и появилась. Карлос явно обладал талантом разряжать обстановку.
После того как из меня вытащили все подробности нашей первой встречи с Пенном, я воспользовалась возможностью и стала сама задавать вопросы. Их жизнь почти не отличалась от моей.