Страница 6 из 28
– Ой, ты так расстроился? – удивилась Аня. – Я что-то сделала не так? Я просто хотела, чтобы мы с тобой могли ладить с моими родными!
И тут настал момент проверки «профессионализма» Макса на прочность!
Да, ему безумно хотелось взять эту дуру за плечи и трясти, пока у неё зубы не застучат, но… но в голове уже щёлкали расчёты:
– Явно этот её брат придумал такой ход, чтобы меня вывести на чистую воду. Может, это и вовсе враньё, но даже если это и правда, то это нестрашно! Есть же бабец! Можно насвистеть ей в уши о том, что брат обобрал Аниту, вот она и подарит свою квартиру внучке. Повод реальный! А её недвига стоит очень и очень прилично!
Скорость мышления Макса была стремительной, так что он уже через несколько секунд нежно обнял Аню и сказал:
– Ну, конечно, я расстроился, глупышка! Я же свою квартиру продал и вложил в бизнес, если ты свою подарила брату, то нам надо будет идти на съём, а ты к чужим квартирам не приучена, тебе там будет некомфортно!
Он язвительно ухмыльнулся про себя, когда наивная Анхен повисла у него на шее, пища, что ничуть в нём и не сомневалась!
– Да ничего у тебя, братец Шашечка, не выйдет! От меня ещё ни одна так просто не уходила! – холодно усмехался он.
Знал бы он, что именно в этот самый момент заинтересованные стороны подписывали договор на аренду некоего коттеджа, расположенного в отдалённом коттеджном посёлке, а также на предоставление загадочных услуг «сопровождения» данного коттеджа...
Глава 3. Право вляпывания в глупости
Нет, поначалу Свечников был категорически против того, чтобы оставлять Аньку один на один с этим мошенником. В какой-то глуши, да ещё под Питером! Но Матильда Романовна только усмехнулась:
– Понимаю вас! Хочется схватить деточку в охапку, уволочь её подальше, и там, желательно в самом дальнем уголке этого «подальше», объяснить глупышке, что она безмятежно топает прямо в пасть к крокодилу. Хочется?
– Хочется, – обречённо кивнул Александр.
– Хотеть можно, делать нельзя, – сочувственно отозвалась Матильда. – Анна совершеннолетняя, институт вот уже закончила, дееспособная. Имеет полнейшее право распоряжаться своей жизнью и вляпываться в любые глупости, законом не запрещённые.
– А мне, значит, сидеть и смотреть, как эта дурища тонет в этих глупостях? – вздохнул Свечников.
– Зачем сидеть и смотреть? Можно устроить скандал, попытаться набить морду «глупостям», найти его предыдущих жертв, уговорить их рассказать вашей сестре правду о её прекрасном Максиме…
– А поможет? – воспрял Свечников.
– Нет, – покачала головой Звонникова. – Не поможет и никогда не помогало! Если вы поскандалите, она на вас обидится, не услышав ни единого толкового слова, на попытку физической расправы с «любимым» страшно оскорбится, может и общение прервать, раз вы такой нехороший, а на откровения предыдущих обобранных и использованных девушек скажет, что это вы специально их наняли, или что это завистницы, которым её Макс отказал, вот они и пытаются разрушить счастье избранницы.
Свечников сильно подозревал, что всё именно так и будет, но всё равно спросил:
– Не понимаю… она же неглупая, наоборот, умница!
– Любовь – штука сложная… – развела руками адвокат. – Если по-настоящему любишь, то веришь, а как иначе?
Тут Свечников вспомнил, как попался сам, как полюбил и верил… верил этой проклятой отраве-Калязиновой. Как чуть вусмерть не разругался с давним приятелем, который кое-что про неё слышал и пытался предупредить. Как она казалась ему и прекрасной, и нежной, и ласковой, и верной… Да-да, аж лопатки этого идеала зудели от прорезывающихся крыльев!
Он помрачнел так очевидно, что Звонникова свернула явно болезненную для клиента тему и бодро заявила:
– Зато можно сделать кое-что другое!
– Например, что?
– Например, дать ей возможность пожить с её идеалом, раз уж ей так хочется! Только поставить его в такие условия, где он будет вынужден открываться, показывать истинную натуру.
– И вытирать об неё ноги… – прошипел Свечников.
– Не исключено, но иногда иллюзии пропадают только после этого… Видимо, им этот процесс не нравится.
– Ну, хорошо, а как это сделать?
– Больше года назад я узнала о существовании одного очень интересного коттеджного посёлка. Вы там можете арендовать два коттеджа, в одном будет проживать ваша сестра с её… гм… избранником, а в другом – специально обученные сотрудники одной известной корпорации. Первый коттедж оборудован видеонаблюдением и некоторыми средствами психологического воздействия.
– Например?
– Например, глушилкой для сигналов мобильных телефонов.
– Ого! – рассмеялся первый раз за последнее время развеселившийся Свечников. – А это и правда сильное средство.
– Да, я так тоже думаю. Многие люди уже себя без связи не представляют…
– А ещё?
– А ещё есть тревожная сирена, которая взвывает так, что это пугает, а в такие моменты поневоле демонстрируются именно истинные качества человека… ну, и ещё есть разные приспособления… по мелочи.
– Мне уже нравится это чудное место! Только видеонаблюдение и Анька…
– Не волнуйтесь. Камеры настроены так, чтобы ничего лишнего не захватить – наблюдателей интересует лишь нагнетание напряжения и обеспечение безопасности клиента. Я могу позвонить человеку, который работал по этому проекту, и уточнить у него, свободен ли сейчас коттедж и какие расценки. Боюсь только, это недёшево… Там работают подготовленные люди.
– Матильда Романовна, вряд ли это будет дороже, чем две весьма недешёвые московские квартиры – Анина и бабушкина, да ещё со всей обстановкой, приличное количество акций Газпрома, машина и возможные кредиты, которые этот гад может повесить на Аньку. Я уж не говорю про её состояние потом…
– Тут вы правы. Эти потери будут на много порядков выше, чем затраты на аренду и сопровождение коттеджей.
– Вот и договорились! Звоните своему контактёру.
Неизвестно кого Свечников ожидал увидеть в качестве контактёра, но уж никак не начальника службы безопасности концерна Мироновых…
– Матильда Романовна, а концерн Мироновых тут при чём? – уточнил он у своего адвоката.
– Александр Александрович, сами понимаете, у них много вполне состоятельных знакомых, сотрудников, партнёров, в конце-то концов. И у приличного количества этих людей имеются дети подходящего возраста.