Страница 3 из 28
Этот случай и приучил Сашку к тому, что взрослые взрослыми, а за Анькой надо присматривать! Он и присматривал… это именно он успел поймать шебутную трёхлетнюю девчушку, которая забралась на детскую лесенку и внезапно разжала руки. Именно он достал уже пятилетнюю сестрицу из бассейна, куда она отважно нырнула и уже пузыри на дне пускала. И в школу её он специально ходил… когда требовалось намекнуть слишком активным одноклассникам, что у Ани Свечниковой есть старший брат!
Короче, Сашка, который медленно, но верно становился Александром, сестру любил и берёг её как мог, а она отвечала полной взаимностью – этакий ласковый беленький котёнок с синими глазами и кудряшками, который прибегал к брату с подтаявшей конфетой, крепко зажатой в кулаке.
– Котёнок рос-рос, рос-рос, и выросла такая дурында! – вздыхал Александр, глядя из окна кабинета на темнеющее небо. – Что мне делать-то, а?
Родители помочь не могли – отец пять лет назад ушёл из семьи, накрепко влюбившись в молодую модель, маму Анька попросту не послушается, а бабуля… эх, нет бы ей промолчать и ничего не говорить внучкиному «женишку»! Так нет! Она вообще заявила, что, мол, жених очень красивый, Ане подходит, детки славные пойдут!
– Детки по миру пойдут вместе с такой безголовой влюбчивой матерью! – прошипел Свечников.
Впрочем, он понимал, что придирается… сам никого не слышал и не видел, когда был влюблён в ту хладнокровную гадину Калязинову!
– Да, придираюсь! И что? Делать-то мне что? – запрос, оправленный в пространство, оставался без ответа.
Да и кто ответит-то? Ну не стул же, который был запинан в угол и там прикидывался табуреточкой…
Но тут в расстановку сил вмешался смартфон, исправно заверещав и сообщив своему владельцу, что звонит та самая будущая безголовая мать, в смысле, влюблённая в негодяя сестра.
– Сашуль, привет! – весело поприветствовала его Аня.
– Здорово! – выдохнул Свечников.
– А чего ты такой злой? Саш, ну ты что? Сердишься на меня?
Ответить бы ей… но Свечников прекрасно помнил, что это именно Анька пришла в тёмную комнату, где он закрылся после того, как выяснил, кто такая Калязинова, и что ей от него нужно. Пришла, и тормошила его, и гладила тёмные волосы, и рассказывала, как они все его любят, шипела на Софью, утверждая, что распустила бы её на ленточки, если бы только добралась!
Он бессильно отмалчивался, а потом не выдержал – рассказал.
– Саш, ты самый лучший, самый-самый на всём белом свете! Я так тебя люблю! Только не расстраивайся и не пугай нас всех! Эта тварь ещё пожалеет, поверь мне! А ты… пожалуйста, выплывай, возвращайся к нам! Ты так мне нужен!
Ну, как тут продолжать помирать от полной безнадёги и ледяного холода, когда на плече рыдает младшая сестра? Александр сначала начал ей совать свой платок, потом заставил слёзы вытереть, потом выяснил, что она с утра сидела у него под дверью, затем привычно начал ворчать на девицу, которая портит своё здоровье почём зря, короче, вышел из затвора и поволок Аньку ужинать. Заодно и сам поел, чего уж там.
И память у него хорошая – не забыть всё это, не запнуть в дальний угол, как несчастный стул. Ничего не поделать!
– Саш, так ты чего сопишь, будто ты медведь после спячки? Знаешь, какие они из берлоги выбираются? Тощие, мятые, злыыыые! Только медлительные. А ты у нас сильный, быстрый и… злой на меня? Да?
– Нет… – процедил Свечников.
Чистую правду, кстати, сказал – на Аньку он и не злился, только на того мошенника!
– А раз не злишься, то можно я тебе расскажу про Макса? Ты послушаешь и сразу поймёшь, какой он классный!
Менее сдержанный человек с ходу бы сказал, что он думает про этого классного Макса, но во взрослом Александре проснулся бдительный Сашка со своей камерой, и Свечников, ещё не зная, зачем ему это надо, включил запись диктофона.
Диктофон послушно писал Анькино восторженное повизгивание, Александр нехорошо косился на стул, а потом, когда сестра уточнила, как ему её жених, честно признался:
– Ань, я б за него замуж не вышел!
Хохот сестрицы слегка разрядил обстановку:
– Почему? – едва выговорила она.
– Да потому что он явно нацелился на твоё имущество!
– Эх ты, несчастный ты бизнесменистый тип! – фыркнула Анька. – Только о деньгах и думаешь! Слушай… а у меня появилась идея! Что если я тебе возьму и подарю всю свою недвижимость и акции? А?
«Бизнесменистые» мозги Александра моментально припомнили, что налог с таких подарков не платится, потому что они близкие родственники, а значит, если удастся это осуществить, то паразит может оставить идею заморочить голову его сестре!
– Только бы не спугнуть! – думал Александр, делая вид, что сомневается…
– Ну, что ты там фыркаешь? Я ж серьёзно! Он меня любит по-настоящему! И без денег будет любить!
– Я фыркаю? Я не фыркаю, я понимаю, что ты это не всерьёз… – когда человека знаешь с четырёх дней от роду, примерно понимаешь, как работает его мышление.
Вот и Свечников знал – чем больше он сомневается в её идее, тем больше Анька будет его убеждать и заодно сама убеждаться в том, что это очень правильное решение!
– Саааш, ну, давай сделаем так, а? Ты мне потом всё вернёшь.
– Эээ, нет! Так не пойдёт! Если ты мне всё подаришь, а ему скажешь, что я это тебе верну, то эксперимент будет пустой тратой времени!
– Да не скажу я! Клянусь честным-пречестным словом Свечниковой! – торжественно выпалила Аня свою детскую клятву.
– А сам он тебя не слышит?
– Нет. Он на три дня уехал!
– Ну не знаю… – продолжал «сомневаться» Александр, лихорадочно соображая, к кому из юристов обратиться для срочного оформления всех договоров дарения так, чтобы Макс не сумел их потом опротестовать.
В памяти моментально всплыло имя легендарного адвоката, которая сейчас уже ушла на покой, но временами бралась за интересные дела.
– Пусть это не очень интересное дело, но мне нужна именно Звонникова! – осознал Александр, воспряв духом.
С сестрой он договорился, что если после того, как её «любимый Максик» не изменит к ней отношение, узнав, что она осталась без имущества, то Александр обязуется сам поменять восприятие зятя!
– Возлюблю как брррата! – проскрипел зубами Свечников, заканчивая разговор с сестрицей.
Телефон Звонниковой у него был, оставалось самое сложное – уговорить адвоката согласиться на работу с ним.
Александр походил по кабинету, настраиваясь на сложный разговор, вытянул из угла несчастный стул, вернув его на место, а потом решительно набрал номер: