Стратег

– Думаешь, сможешь вечно водить меня за нос? – рычит он в пустоту, его голос дрожит от едва сдерживаемой ярости. – И не таких хитрецов обламывал.

Внезапно за грудой обломков раздаётся шорох. Калибан резко разворачивается, вскидывая оружие, его глаза сужаются в прицельном взгляде. На долю секунды ему чудится знакомый силуэт, мелькнувший в тенях. Наёмник мгновенно поливает эту точку шквалом пуль и сразу же бросается вперёд с рёвом, вонзая меч в груду бетона и металла. Цепное лезвие взвывает, круша всё на своём пути, но находит лишь пустоту.

Вракшад застывает, тяжело дыша, его взгляд лихорадочно обшаривает развалины. Неужели ему померещилось? Или Егерь и правда был здесь, дразня его своей близостью? От этой мысли ярость вскипает в крови наёмника с новой силой.

Отряд клана Волноходцев поначалу даже не осознаёт, что угодил в ту же ловушку, что и все остальные. Ведомые ложными сигналами они петляют по разрушенным кварталам, уверенные, что вот-вот настигнут добычу.

Лидер группы У́льтрис «Глас Бездны» представляет собой трёхметровое существо[2], левитирующее над землёй. Непропорционально длинные руки свисают до колен. Между когтистыми пальцами выделяются перепонки, помогающие передвигаться в воде. Пупырчатая шкура оттенка морских водорослей с серо-бирюзовыми разводами смотрится странно и чуждо на фоне разрушенных земных зданий. Алые глаза без зрачков и радужки внимательно сканируют окружение на предмет угроз.

Его разум лихорадочно анализирует произошедшее, пытаясь найти логику в действиях неуловимого противника.

Он вспоминает слова своего господина – Хрофа «Ужаса Бездны». Верховный правитель Волноходцев говорил об этом человеке, Егере, с нескрываемым раздражением и презрением. Описывал его как недоумка, посмевшего вести себя неподобающе в присутствии высшего существа. Тот почему-то решил, что сам Хроф захочет вступить в его жалкий клан. На Конклаве господин сдержался и не утопил наглеца в пучине, как он того заслуживает, но крепко запомнил нанесённое оскорбление.

«Он считает, что его маленький альянс примитивных кланов может быть значимой силой. Наивный глупец!», – звучит в голове Ультриса рокочущий голос Хрофа.

Ультрис сжимает челюсти, чувствуя растущее недовольство. Он разделяет неприязнь своего повелителя к этому человеку. Тот совершенно не понимает, с кем имеет дело. Не осознаёт, насколько Волноходцы превосходят его убогий вид.

И дело тут не только в задетой гордости и в том, как оскорбительно небрежно Егерь обращался к повелителю, будто не понимая, что разговаривает с существом неизмеримо выше себя.

«Мы здесь, чтобы преподать урок всем землянам. Чтобы они поняли своё место в новой иерархии», – думает Ультрис, обводя взглядом руины Бомбея.

Волноходцы уже обосновались на этой отсталой планете, создав плацдарм для дальнейшей экспансии. Но одного форпоста недостаточно. Нужно наращивать присутствие, захватывать ключевые точки, подчинять аборигенов. А для этого необходимо сломить их волю к сопротивлению.

И начать стоит с того, кто возомнил себя их лидером и знаменем. С того, кто сумел объединить часть местных кланов в некое подобие организованной силы. С Егеря.

«Мы разрушим его альянс, – мысленно обещает себе Ультрис. – Нейтрализуем всех, кто последует за ним. Развеем иллюзию, что у них есть шанс противостоять нам. И тогда этот мир падёт к ногам Хрофа, став очередной жемчужиной в короне Волноходцев».

Дальше придёт черёд Консорциума и Пожирателей Света. Их внимание размазано сразу по нескольким мирам. Они ведут пяток войн и не могут уделить должное внимание Земле. Лучше возможности и не вообразить.

Отряд спешно продвигается вперёд, и внезапно с ошеломлёнными криками бойцы начинают исчезать из поля видимости Гласа Бездны, когда под ними раскрываются порталы.

Через десять секунд ничего не напоминает о том, что здесь находилась достаточно мощная группировка инопланетного клана.

Скрытый в тенях я наблюдаю за метаниями своих преследователей через разбросанные по городу датчики, а также сеть порталов, любезно предоставленных Ваалисом. На лице сам собой расцветает оскал при виде их замешательства и ярости.

Это только начало. Впереди ждёт настоящая битва, к которой я тщательно подготовился. И уж я позабочусь о том, чтобы ни одна из сторон, жаждущих моей крови, не покинула Бомбей невредимой.

Накал противостояния нарастает. Пережитое унижение и жажда мести гонят преследователей вперёд, заставляя забыть об осторожности. А мне остаётся только умело дёргать за ниточки, сталкивая их друг с другом и с бесчисленными монстрами, что рыщут в руинах города.

Настроение несколько портят внезапно вспыхнувшие багровые пятна опасности.