Страница 7 из 30
Эта мысль вспыхнула так отчётливо и отчаянно, словно я произнесла её вслух, вложив в неё всю свою волю, всю свою ненависть к этому телу, к этой боли, к этой комнате.
Легче. Хоть на одно мгновение.
Что-то дрогнуло у меня внутри.
Не в ногах. Там по-прежнему была мёртвая, звенящая пустота.
Выше. Где-то под рёбрами, в грудной клетке, натянулась тонкая, невидимая нить. Она вибрировала, издавая звук, который я слышала не ушами, а зубами. Низкий, гулкий, как гудение высоковольтных проводов.
По позвоночнику прошла волна. Не боль. Нечто совершенно иное. Холодное, тягучее, словно в кровь влили ледяную ртуть. Воздух вокруг меня вдруг изменился. Он стал плотным. Густым.
Мелли вскрикнула.
Давление её рук исчезло.
Я больше не наваливалась на неё. Вообще ни на что не опиралась. Невидимая сила медленно выровняла моё тело. Меня потянуло назад, поворачивая с бока на спину, но матраса я так и не коснулась.
Несколько бесконечных, чудовищных мгновений моё тело висело над кроватью.
Совсем невысоко. Между моей спиной и матрасом едва поместилась бы ладонь. Но я отчётливо, краем глаза увидела под собой белую ткань чистой простыни и узкую полоску тени.
Мои волосы слегка приподнялись и зашевелились, словно от ветра, хотя окно было плотно закрыто. В воздухе запахло озоном и палёным сахаром.
— Боги… — выдохнула Мелли. Звук получился сдавленным, чужим.
Чистая простыня, подложенная под мой бок, медленно, сама собой расправилась, разглаживаясь невидимыми пальцами.
Потом невидимая сила исчезла. Нить внутри оборвалась, и в груди резко кольнуло.
Я медленно опустилась на матрас.
Не упала. Именно опустилась — ровно, всем телом одновременно, не согнув позвоночник и почти не почувствовав толчка. Воздух просто вернул мне её вес, но сделал это мягко, словно амортизируя падение.
Несколько секунд мы обе молчали.
Глава 9
У меня бешено стучало сердце, отдавая в виски тупой, пульсирующей болью. Из носа потекло что-то тёплое и солёное. Кровь.
Мелли стояла, прижав обе ладони ко рту. Её глаза были огромными, белки налиты кровью.
— Что? — спросила я, стараясь не шевелить губами.
Она не ответила. Медленно, словно в трансе, опустила руки.
— Мелли, что произошло?
Девушка медленно выдохнула. Она схватила чистую ткань и осторожно прижала к моему носу. Через несколько минут кровь остановилась, оставив на белом полотне несколько ярких пятен.
— Вы… вы поднялись. Сами…
— Ты меня подняла, — ответила я, растирая кровь на лице.
— Нет, госпожа… Это была не я… Клянусь… — прошептала Мелли, побледнев так сильно, что я сама испугалась.
— Мелли, ты держала меня, — произнесла я, чувствуя, как в теле гудит остаточный звон.
— Я отпустила вас.
Она сказала это шёпотом и тут же испуганно покачала головой, отступая на шаг.
— Не нарочно! У меня рука соскользнула. Я думала, что вы упадёте и сломаете всё окончательно, а вы… вы остались в воздухе.
— Я не могла остаться в воздухе! — воскликнула я.
— Но вы остались! — спорила Мелли, глядя на меня как на чудо. — Над кроватью.
Мелли смотрела на меня, словно боялась, что я не поверю собственным ощущениям.
— Вот настолько, — показала она на пальцах расстояние. — Может, даже выше. Я видела простыню под вами. И потом она сама расправилась. Госпожа… она сама легла под вас.
Я посмотрела на потолок. Трещина всё ещё была там. Кривая, похожая на высохшую реку.
— Мне показалось, что ты меня держишь. Что воздух стал твёрдым.
— Когда вы поднялись, обе мои руки уже были на простыне.
Она оглянулась на дверь, словно боялась, что мать стоит в коридоре и всё слышит.
— Госпожа… это что такое вообще?
— Не знаю… Мне кажется, это просто… тебе показалось…
— Вряд ли… Может быть, воздушный дар. Или пространственный. Вы ведь… вы стали невесомой. Как леди Глория. Только без сцены.
Невесомой.
Слово прозвучало нелепо. Даже кощунственно. А сравнение с блистательной леди Глорией ударило по самому больному.
Я не могла пошевелить ногами. Не могла самостоятельно повернуться. Не могла даже приподнять голову без боли. Я была калекой. Обрубком.
И при этом несколько мгновений назад я управляла гравитацией?
— Наверное, это последствия лекарской магии. Или я на несколько мгновений потеряла сознание, а ты сама не поняла, как удержала меня, — сказала я. — Мы обе устали. У тебя галлюцинации от недосыпа.
— Да, но простыня сама под вас легла! — спорила Мелли.
— Ты просто, наверное, не заметила, как подтянула ее, когда я упала.
— Я бы не успела! Вы висели! Клянусь! — сглотнула Мелли, глядя на меня как на чудо.
— Мелли, — с мольбой произнесла я. Я не хотела верить в чудеса. Точнее, хотела, но ужасно боялась в них поверить.
Глава 10
Горничная замолчала, тяжело дыша.
Я посмотрела на дверь. Тонкое дерево, за которым была мать.
Если она узнает, что со мной происходит что-то необъяснимое… Что я стала не просто обузой, а чем-то большим. Она либо объявит это чудесным выздоровлением и потащит меня показывать королю, либо найдёт способ превратить в очередную семейную выгоду.
Мне не хотелось проверять, какой вариант она выберет.
— Пока никому не говори, — тихо произнесла я, понимая, что, скорее всего, никакого чуда не было.
— Но доктору, наверное, нужно… Лекарю! Он говорил про магические каналы! Может, он посчитает это важным?
— Сначала я должна сама понять, что это было. К тому же, у нас нет никаких доказательств. Если… — я застыла на половине мысли, а потом добавила. — Если это и вправду было…
Я тоже об этом подумала. Старик сказал, что каналы повреждены. Что они угасают. Но что, если они не угасли? Что, если травма, этот чудовищный перелом, заставил их срастись неправильно?
— Тем более не говори маме.
Мелли медленно кивнула. Она вытерла ладонью лицо, оставляя на щеке мокрый след.
— Не скажу.
Она наклонилась и начала осторожно подворачивать края под матрас.
Руки у неё по-прежнему дрожали. Теперь уже не от усталости.
А внутри меня, там, под рёбрами, где минуту назад натянулась невидимая нить, осталось странное, холодное покалывание. Словно я проглотила кусочек льда, и он медленно таял, отравляя кровь новой, пугающей силой.