Снег на песке

Глава 46

Темно..

Холодно..

Нет ни времени, ни пространства.. Только черное ничто и нигде..

Откуда-то из другого мира раздается звон погребальных колоколов. Резкий. Болезненный. Невыносимый. Держит, не дает уйти. Опутывает серебряными нитями, стягивается в сверкающий шар. Растекается в темноте сияющим облаком, заполняет ее до краев и взрывается ослепительной вспышкой, разбивая пустоту на мелкие осколки.

Сквозь оглушительный звон словно издалека пробиваются слова:

— Сестра! Очнись! Не умирай! Прошу тебя!

Бесформенная серость постепенно обретает реальные очертания. Скрип канатов, шорох волн, терпкий запах просмоленных досок..

..Бьянка распахнула глаза:

— Где я?

— Жива! — Мия кинулась ей на грудь. — Слава Ньоруну, ты жива!

— Что случилось? — собственный голос прозвучал слабо и безжизненно.

— Ты свалилась за борт, но тебя спасли. Несколько матросов прыгнули в воду, и тебя успели вытащить. Я так испугалась, ты была словно мертвая.. — Мия осеклась и во весь голос зарыдала.

Бьянка нерешительно погладила ее по плечу.

— Не реви, я же не умерла, — проворчала она.

— Прости меня, сестрица! Прости-и, — еще громче завыла Мия, заливая постель горючими слезами. — Это я во всем виновата!

— Да успокойся ты, обошлось же..

— Все из-за меня! — продолжала стенать та. — Я плохая сестра! Я во всем виновата! Прости-и!

— Кончай уже разводить сырость, — буркнула Бьянка.

Мия разрыдалась еще сильнее и, давясь слезами, начала свой рассказ.

* * *

После освобождения из лап садиста Мия была безмерно счастлива снова оказаться на воле. Неизвестно, удалось ли бы ей выйти от Селима живой, да и в целом, ей не особо улыбалось быть игрушкой для тирана в чужой стране. Поначалу Мия просто радовалась свободе, но проходили дни, и ей становилось скучно. Бьянка была еще слаба и могла уделять ей лишь несколько часов в день, а все остальное время Мия была предоставлена самой себе. Обычно она сидела в своей комнате, иногда выходила в сад.

На первых порах ее пугал свирепый вид наемников, но вскоре Мия осознала, что под защитой Амрена бояться нечего, и принялась мало-помалу испытывать на них свои чары. Улыбнуться тощему малолетке, стрельнуть глазками остробородому мужичку, накрутить на пальчик локон в присутствии кривого гиганта — и вот они уже бегают перед ней на задних лапках, наперебой предлагая фрукты и сладости. Разумеется, никому из них Мия не позволяла ничего лишнего: она тонко чувствовала ту грань, за которой еще можно безболезненно уйти на попятную, внушив поклоннику, что ему «померещилось».

После неудачи с Селимом Мия поняла, что под маской писаного красавца может скрываться настоящее чудовище. Разочаровение ее не знало границ: сладкое предвкушение, томительное ожидание, а в итоге..

Но кажется, ее сестре повезло больше — внешне Амрен еще краше Селима, а по характеру — вообще идеал. Он так бережно обходится с Бьянкой, так трепетно заботится о ней.. Интересно, и чем это она заслужила такое отношение? Почему этот Амрен так любит ее? Ведь она, Мия, моложе и красивее, на ее лице нет уродливого шрама, а честь не запятнана никакой мерзостью. Ладно, если бы он был простолюдином, так нет же — он тоже, оказывается, принц! Так нечестно! Почему это ей достался злобный упырь Селим, а Бьянке — расчудесный Амрен? Это несправедливо!

Чем больше времени Мия проводила возле сестры и ее жениха, тем сильнее ее раздражало их карамельно-приторное сюсюканье друг с другом. Дома Мия привыкла быть в центре внимания, а сейчас объектом всеобщего обожания оказалась не она. Рядом с ними она ощущала себя третьей лишней и в такие моменты ненавидела их обоих. Амрена она ревновала к Бьянке, а Бьянку — к Амрену.

Сестра разрешила Мие надевать свои вещи, и та нарочно выбирала самую соблазнительную одежду. Пока Бьянка лежала в постели, оправляясь от потери крови, Мия развернула массированную кампанию по завоеванию ее возлюбленного. Но, как ни странно, тот оставался глух к ее чарам, чем еще сильнее подогревал в ней охотничий интерес.

Как-то поздним вечером, когда сестра уже спала, Мия застала Амрена в общем зале, где тот читал какую-то книгу. Вокруг больше не было ни души, и она поняла, что нужно переходить к решительным действиям.

Сегодня на ней была воздушная бирюзовая блузка и голубые шаровары с безрукавкой, расшитые золотыми цветами. В этом наряде Мия ощущала себя особенно неотразимой. Она машинально коснулась гладких опалов ожерелья, так обольстительно поблескивающего между грудей. Никто не в силах устоять против такой красоты!

Плавно покачивая бедрами, она подошла поближе. Амрен на миг поднял глаза и тотчас же снова уткнулся в книгу. Мия опустилась рядом с ним на диван ровно на таком расстоянии, чтобы он уловил аромат ее.. точнее Бьянкиных духов.

Обычно на данном этапе мужчина бросал все свои дела и начинал суетиться вокруг Мии, как голубь вокруг голубки. Однако на этот раз ожидаемой реакции почему-то не последовало. Мия выждала пару минут. Ноль эмоций. Ну что ж, пора пускать в ход тяжелую артиллерию.

Амрен с легким шелестом перевернул страницу. Мия придвинулась ближе и ненароком прижалась к его плечу.

— Интересно? — невинным голоском полюбопытствовала она.

Он повернул голову. Мия слегка выпятила грудь, зная, что его взгляд как раз уперся в манящую ложбинку.

— Нет, — он захлопнул книгу и отодвинулся. — Зачем ты нацепила ее ожерелье? Тебе не идет.

Мия чуть не задохнулась от возмущения: «Ах вот значит как! Ну, это мы еще посмотрим!»

— Тебе не нравится? — она часто-часто захлопала длинными ресницами. — Мне его снять?

— Как хочешь, — пожал плечами он.

Тщательно выверенным жестом Мия потянулась к замочку на шее. Крохотная жилетка при этом разошлась, обнажив грудь, лишь условно прикрытую полупрозрачной бирюзой.

— Поможешь расстегнуть? — она обольстительно надула губки. — Я сама не справлюсь.

Амрен скрестил руки и откинулся на спинку дивана.

— Что ты делаешь? — сухо осведомился он.

— То есть? — она подняла бровь.

— Ты что, пытаешься меня соблазнить?

Мия вспыхнула от негодования. Ах так! Решил, значит, играть в открытую!

— А если и да, то что? — она дерзко вздернула подбородок.

— Зачем?

Вопрос привел ее в замешательство. Он дурак, или прикидывается?

— Мне так захотелось, — она с вызовом уставилась в его глаза.

Амрен прищурился.

— Почему ты так поступаешь с твоей сестрой? — жестко спросил он.

От смущения у Мии загорелись уши. Она гордо поднялась с дивана.