Снег на песке

— Вы от Вакиля? — сзади послышался тихий голос.

Бьянка оглянулась. На площадке стояла пожилая женщина в глухом черном платье и темном платке.

— Кормилица Фатьма? — окликнул ее Амрен.

На смуглом морщинистом лице отразилось крайнее изумление.

— Бурхан всемогущий! Быть такого не может! Амрен?!

— Собственной персоной, — улыбнулся тот.

— Но ведь.. ты умер.

— Как видишь, не совсем. Слухи о моей смерти немного преувеличены.

Он распахнул объятия, и женщина порывисто кинулась к нему на шею.

— Хвала Бурхану! Радость-то какая! Где же ты пропадал все эти годы? Мы уж думали, что тебя давно уже нет в живых.

— Это долгая история, потом как-нибудь расскажу, — ответил Амрен.

— Ну ладно, — Фатьма смахнула слезу. — Счастье-то какое, на старости лет еще раз увидеть моего любимого наследника!

— Ну что ты, нянюшка, наследник у нас Селим. А у меня давным-давно уже другая жизнь. Я — обычный человек, такой же, как и ты.

— Ну уж нет! — мотнула головой старуха. — Я-то всегда знала, что не сыскать лучшего наследника, чем мой Амрен. Хоть и нельзя так говорить, но не выйдет из Селима хорошего правителя, уж попомни мои слова.

— Почему?

— Хоть он и Баязид, но нет в нем благородства. Он трус и подлец, да простит меня Бурхан за такие речи. Именно ты должен сесть на трон, иначе твой брат всех нас погубит!

Амрен хмыкнул.

— Ладно, нянюшка, я не за этим сюда пришел. Что тебе рассказал Вакиль?

— Ничего. Это старый черт сказал, что кое-кому понадобилась моя помощь, но даже не намекнул, что это мой любимый принц, которого я вскормила собственной грудью. Проси что угодно, я сделаю для тебя все, что в моих силах!

— Нам нужно спасти из гарема одну рабыню. Ее подарили Селиму на день рождения.

— Да, Вакиль говорил об этом, — кивнула кормилица. — Нам недавно и вправду прислали новых наложниц, сегодня их уже должны были представить наследнику.

— А среди них есть девушка шестнадцати лет с русыми волосами и зелеными глазами? — с надеждой подала голос Бьянка. — Ее зовут Мия, она хейдеронка.

Старушка на миг задумалась.

— Да, есть такая.

Бьянка крепко вцепилась в руку Амрена.

— Мы должны спасти ее! Где она?

— В гареме, где же ей еще быть. Для наложниц устроили праздник, они сейчас все в общем зале.

— Помогите нам освободить ее, умоляю!

— За этим я сюда и пришла. Дело, конечно, опасное, но раз это так важно для моего любимого Амрена..

— Очень важно, нянюшка, — поспешил заверить ее тот. — Если ты нам поможешь, я осыплю тебя золотом с ног до головы.

— Мне не нужно золото. Знать, что ты жив — лучший подарок на старости лет.

— Не спорь. Я куплю тебе дом, ты не будешь ни в чем нуждаться, и тебе не придется больше работать.

— Ладно, потом, — отмахнулась старушка. — Вакиль сказал, что я должна провести вас во дворец.

— Да, — подтвердил Амрен. — Внутри много стражи?

— Как раз таки нет, из-за праздника большинство сейчас на улице.

— Отлично. Осталась одна деталь..

С этими словами Амрен снял кафтан, и вывернул его подкладкой наружу. Она была в сине-зеленую полоску, и таким образом одежда стала напоминать форму евнухов, охраняющих гарем. Бьянка стянула с себя паранджу, и под ней тоже оказался полосатый мужской наряд.

— Ишь ты, как умно вы придумали! — восхитилась кормилица. — Идем!

— Погоди, — Амрен с беспокойством вгляделся в ее глаза. — Не будет ли у тебя неприятностей, когда обнаружится пропажа наложницы?

— Не волнуйся, уж я-то найду как выкрутиться, — усмехнулась та. — Не зря я столько лет продержалась в этом гадючьем логове. Ладно, некогда болтать, идем скорее, уже темнеет.

Между тем солнце коснулось горизонта, медленно погружаясь в золотисто-лиловые волны. Морская соль смешивалась с кедровой хвоей, придавая воздуху свежий аромат. Но любоваться закатом было некогда. Вслед за кормилицей Амрен и Бьянка проскользнули вдоль стены из светло-серого камня и вошли в неприметную дверку в одной из боковых башен.

Под высокими сводами пахло благовониям и смолистым дымом факелов. Старушка провела Амрена и Бьянку по коридору и велела спрятаться в углублении под лестницей, ведущей на второй этаж.

— Я приведу ее сюда, — пообещала она и удалилась.

У Бьянки задрожали руки. Неужели она сейчас увидит сестру?

Амрен накрыл ее ладонь своей.

— Волнуешься?

— Еще как, — призналась она.

— Ничего, даст Бурхан — вы сейчас встретитесь.

— Спасибо тебе, — Бьянка стиснула его пальцы. — Если бы не ты..

Амрен притянул ее к себе и торопливо поцеловал.

— Дома поблагодаришь, — он многозначительно приподнял бровь.

— Обязательно, — улыбнулась она.

* * *

Ступая по длинному коридору в сопровождении евнухов и прислужниц, Мия ощущала, как от волнения сводит руки. Этой ночью ей впервые предстояло делить ложе с мужчиной. Как все пройдет? Будет ли он нежен с ней, или настойчив? Как следует вести себя, чтобы не ударить в грязь лицом? Все, чему учили на уроках соблазнения, начисто вылетело из головы, в мозгу лишь крутились обрывки дурацких фраз вроде: «нефритовый жезл проникает во врата наслаждения..»

Процессия подошла к уже знакомой двери, стражники с поклоном распахнули высокие створки, пропуская Мию в покои.

Селим стоял, отвернувшись от входа, с заложенными за спину руками. Синий атласный халат выгодно подчеркивал широкие плечи, а густые смоляные волосы красиво поблескивали в зыбком мерцании свечей.

Дверь за Мией затворилась, и они остались наедине.

Наследник неспешно повернулся к ней. Породистое лицо казалось отлитым из бронзы, а в разрезе белоснежной рубахи виднелась мускулистая грудь. У Мии ослабли колени. Совершенно забыв о наставлениях евнуха, она смотрела прямо в черные как ночь глаза. Врожденное кокетство заставило ее приподнять подбородок, открывая лебединую шею, и слегка опустить веки, чтобы тени от длинных ресниц красиво подчеркнули фарфоровые скулы.

Но вместо ожидаемого восторга, во взгляде Селима вспыхнуло недовольство.

— Тебя разве не учили, что ты должна встать на колени? — металл его голоса острым кинжалом резанул ее слух.

Мия вздрогнула, но решила не подавать виду, что испугалась.

— Принцессы ни перед кем не преклоняют колени, — игриво парировала она.

С кривой усмешкой Селим подошел к ней поближе и медленно провел ладонью по ее щеке. Мия с манящей улыбкой смотрела в его глаза. Ну вот, он уже поплыл. Сейчас он сдастся на милость победительницы.