Страница 7 из 9
— А характер как?
— Настойчивый, — обтекаемо так говорит голос.
— Отлично, — киваю себе. Если даже преуменьшили, это к лучшему. Вытерпеть Артёма не каждый может. Там не настойчивость нужна, а настырность и бесстрашие. — Я вам вышлю адрес моего автосалона, пусть заедет с договором часа через два, — прикидываю в уме, как лучше сделать. В идеале заплатить, подписать договор и забрать у неё паспорт до окончания работы, чтоб не сбежала. Ладно, с паспортом я перегнул, но внушение сделаю! Хорошо бы ещё, чтоб красивая попалась. Так, на всякий случай, вдруг Артём оттает.
Поднимаю взгляд, ища нужные окна. Что там мои Ромашки? Суп уже едят? Я бы тоже не отказался.
Забираюсь в машину, попутно набирая номер своего юриста. Надо бы разобраться с ситуацией ещё раз. Слова Алисы меня зацепили. Почему это от меня одни беды? Не настолько сильно я напортачил, чтобы она такими обвинениями бросалась.
Или всё же напортачил?
Глава 06
Алиса
Маша обиделась на меня. Она так старалась — папу нам хорошего нашла, а я даже супом его не накормила. Укладываясь спать, дочка очень переживала, что завтра он за ней не заедет, чтобы отвезти в школу. И от плохих дядей, как сегодня, нас не защитит.
Я же боялась противоположного — вдруг у Исаева хватит наглости вернуться и доставать меня снова. Репей, а не мужчина. Хуже Тучина.
Ночь прошла беспокойно. Перед глазами всё время всплывали возмутительные пассажи Исаева. Как он обманул бедных директора школы и классного руководителя младших классов, как в машину меня запихнул без спроса, доченьку мою маленькую обнадёжил!
И всё зачем? Чтобы эго своё потешить?
Что ж, это у него получилось. Потоптался по мне и моей жизни знатно, фиг встану теперь на ноги в ближайшие годы. Коллекторы проклятые житья не дают, Олег со своим гадским предложением кружит коршуном.
У меня выхода всего два осталось: либо квартиру продать, либо идти в рабство к Тучину. А второго я не вынесу! Фу, как представлю, что мужчина, подобный ему, ко мне прикоснётся, так передёргивает. Я всегда была слишком щепетильна в отношении моральных качеств окружающих меня людей — родители так воспитали. Не укради, не обижай слабых, живи достойно. Работай в радость, люби близких, помогай по силам тем, к кому жизнь оказалась не так благосклонна, как к тебе. Не унывай. Это всё так по-человечески, так нормально.
Но в современном мире больше не работает, да?
Утром еле разлепляю веки. Готовлю завтрак, ношусь по квартире, собирая Машку в школу. Форма чистая, белая блузочка, колготки, начищенные туфли.
— Машуль, я с собой положила тебе печенье и яблоко, — целую мою хмурую принцессу у зеркала в ванной. Я в детстве тоже очень тяжело вставала, поэтому её не подгоняю. Жду, когда умоется, сама за стол сядет. Заплетаю дочери хвостики с пушистыми резинками, пока она завтракает. — Хочешь, в парк на выходных сходим?
— С папой, — она упрямо поджимает губки.
— Машуль, — присаживаюсь рядом с её стулом, беру дочку за руки. — А если он не придёт сегодня? Знаешь, мы же его вчера впервые увидели и не знаем, какая у него жизнь. Вдруг у него дела?
— Придёт, он обещал, — Машка отталкивает мою ладонь.
— Но если не придёт, ты не огорчайся. — У меня сердце сжимается. Убила бы этого Исаева за бесплодную надежду, которую он Машке дал. Разве так можно с маленьким ребенком? Они же верят всему. — У тебя есть я, и я тебя очень люблю, Машуль. Я со всем справлюсь, всё наладится.
Впопыхах одеваемся и выходим на улицу. Нам ещё до остановки бежать, а вышли мы поздновато.
— Мам, смотри! — Машка подпрыгивает от восторга в своём красном детском пальтишке. — Папа приехал!
Что?!
Буквально врастаю ногами в асфальт у подъезда, потому что внедорожник Исаева действительно тут. А его владелец как раз выбирается с водительского сиденья.
— Доброе утро, стрекозы, — подхватывает несущуюся на него Машулю и кружит в руках. Такой огромный, сильный и так красиво это делает, что я на минуту забываю, как дышать, и любуюсь. Для матери-одиночки это удар под дых. Как бы я ни старалась, вот этого я Машуле дать не смогу. — Готова ехать в школу?
— Да! — она взмахивает руками, как самолётик. — Ты такой крутой, батя! Самый лучший!
Исаев пристёгивает дочку на заднем сиденье и оборачивается на меня. Удивлённо разводит руки.
— Что? — не понимаю я.
— Садись, Ромашка, с ветерком довезу.
— У вас принципиальная позиция — давать окружающим клички, а не звать их по именам? — не двигаюсь с места. Я не понимаю, как воспринимать сложившуюся ситуацию. Исаев что, решил свои игры продолжить? Зачем?
— Алиса, садись уже, — он открывает для меня пассажирскую дверь. — Дочка ждёт.
— Мам, поехали, — Машуля опускает стекло и смотрит на меня с широченной довольной улыбкой.
Исаев вздыхает и идёт ко мне. Нависает.
— Нам нужно поговорить, как двум взрослым людям, — мну в руках сумочку. Я его не боюсь. Нет! Немного робею, потому что он слишком высокий, слишком в плечах широкий. И голос у него грубый. И небритый! Медведь, а не мужчина.
— Давно предлагал, — щурится он. — Завезём дочку в школу и поговорим, идёт?
— Мне на работу нужно, — мотаю головой.
— Решим, — Исаев ведёт меня под ручку до машины. Уверена, если начну сопротивляться, он просто оторвёт меня от земли и понесёт.
В машине едем под плейлист детских исполнителей. Ох уж этот сигма-бой, у меня от него глаз дёргается. А Машка готова слушать на повторе хоть каждый день. И сейчас подпевает на весь салон.
От парковки до школы идём всё так же за ручки. Маша между мной и Исаевым, всем улыбается.
— Это мой батя, — оповещает звонко одноклассника. Тот настороженно переводит взгляд на Исаева и тяжело сглатывает. Кажется, это тот самый Алан, который Машу дёргает за косички и показывает язык.
На звонкий голосок оборачивается не только тот мальчик, но и вообще все родители и дети, идущие рядом. О боже, даже директор. Она как раз поднимается по ступенькам.
— Доброе утро, — кивает она нам. — Исаев, зайди ко мне в кабинет.