Страница 62 из 66
Глава 18
Ультиматум стаи стал для нас ударом, но не сломал нас. Мы научились жить двойной жизнью: днём — чужие, ночью — любовники. Это было мучительно, но мы держались. Алина помогала, прикрывала, врала. Руслан снабжал информацией. Северные делали вид, что верят в наше «расставание».
Но долго так продолжаться не могло.
Через две недели после собрания, где Вадим подписал отказ от меня, пришло новое известие. Сергей Северный вызвал Вадима на приватную встречу.
— Они что-то заподозрили? — спросила я, когда Вадим прочитал сообщение.
— Не знаю. Но встреча в нейтральном месте, без свидетелей. Это может быть ловушкой.
— Не ходи.
— Должен. Если я откажусь, это будет выглядеть подозрительно.
— Я пойду с тобой.
— Нет. — Он покачал головой. — Ты не должна появляться.
— Спрячусь неподалёку. Если что — вмешаюсь.
— Виктория…
— Вадим, я не позволю тебе идти одному. После всего, что было.
Он вздохнул.
— Хорошо. Но держись в тени.
Встреча проходила в старом парке, том самом, где когда-то на нас напали хулиганы. Я спряталась за густыми кустами, откуда был виден Вадим и человек, стоявший напротив — Сергей Северный.
— Фролов, — сказал Северный. — Я знаю, что вы нарушили подписку. Вы продолжаете встречаться с девчонкой.
Вадим молчал.
— Не отрицайте. Мои люди видели, как она пробирается в ваши апартаменты по ночам.
— Что вы хотите? — спросил Вадим.
— Я хочу дать вам последний шанс. — Северный достал из кармана серебряный клинок. — Пусть Виктория докажет, что она не угроза. Публично, перед всей стаей.
— Как?
— Она должна ударить вас этим клинком.
Вадим замер.
— Серебро для оборотня — яд. Если она ударит, я буду мучиться. Если не сможет — значит, не контролирует эмоции, и её нужно уничтожить.
— Это безумие, — сказал Вадим. — Вы предлагаете ей причинить мне боль, чтобы доказать свою лояльность?
— Я предлагаю ей доказать, что она владеет своими чувствами. Если она любит вас, она не сможет причинить боль. Но тогда мы сочтём это угрозой. Если сможет — значит, она контролирует себя, но тогда она безжалостна. В любом случае, она проиграет.
— А если она откажется?
— Тогда мы убьём её сами.
Вадим сжал кулаки.
— Вы не посмеете.
— Посмеем. У нас есть доказательства вашей связи. Вы нарушили кодекс. Она — угроза. Суд стаи будет быстрым.
Я не выдержала. Вышла из укрытия.
— Я согласна, — сказала я.
Оба повернулись ко мне.
— Виктория, нет! — крикнул Вадим.
— Да. — Я подошла к Северному. — Я докажу, что не угроза. На ваших условиях.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросил Северный.
— Понимаю. Я не буду причинять ему боль. Никогда. И вы увидите это.
— Девчонка, ты самоуверенна.
— Я люблю его. Любовь сильнее ваших серебряных клинков.
Северный усмехнулся.
— Посмотрим.
Собрание стаи назначили на ближайшее воскресенье. В том же загородном доме, где проходила вечеринка. Место силы Северных.
Вадим метался по апартаментам, не находя себе места.
— Это ловушка, — повторял он. — Они хотят убить тебя.
— Не убьют, — отвечала я. — Я не дам им повода.
— Ты собираешься ударить меня серебром? Я не позволю.
— Я не собираюсь тебя бить. Я собираюсь поцеловать тебя.
Он остановился.
— Что?
— Я поцелую тебя перед всеми. И докажу, что любовь — это не угроза, а сила.
— Виктория, это безумие.
— Ты уже это говорил.
— Потому что это правда.
Я подошла к нему, взяла за руку.
— Вадим, я не боюсь. Потому что знаю: правда на нашей стороне. Их кодексы, ультиматумы, серебряные клинки — всё это от страха. Они боятся того, что не могут контролировать. А наша любовь — это то, что нельзя контролировать.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
Он обнял меня.
— Если что-то пойдёт не так…
— Не пойдёт.
— Но если…
— Не будем о грустном.
В воскресенье я оделась в то самое синее платье, которое Вадим выбрал для вечеринки. Волосы распустила, на губы нанесла красную помаду. Хотела выглядеть достойно — не как жертва, как победительница.
Алина помогала мне собираться.
— Ты красивая, — сказала она. — Самая красивая.
— Спасибо.
— Ты справишься.
— Знаю.
Она обняла меня.
— Привези его обратно, — прошептала она. — Обоих.
— Обязательно.
Мы вышли. Вадим ждал в машине. Он был в чёрном костюме, при галстуке — как на похороны.
— Не надо траурного настроения, — сказала я, садясь рядом.
— Я боюсь, — признался он.
— Я рядом.
Он сжал мою руку и завёл двигатель.
Зал был полон. Северные, гости, старейшины — около пятидесяти человек. Все смотрели на меня, когда я вошла под руку с Вадимом.
— Смелая, — прошептал кто-то.
— Или глупая, — ответил другой.
Я шла прямо, не глядя по сторонам. Сергей Северный стоял у импровизированного «трона» — высокого кресла, украшенного волчьими шкурами.
— Виктория Денисова, — сказал он. — Вы пришли добровольно?
— Да, — ответила я.
— Вы знаете условия?
— Знаю. Я должна доказать, что не представляю угрозы для стаи. И что контролирую свои эмоции.
— Верно. — Он кивнул помощнику, и тот вынес серебряный клинок — длинный, острый, опасный. — Ударьте Фролова. Докажите, что вы способны на жестокость ради блага стаи.
Вадим стоял рядом, его лицо было каменным. Я чувствовала, как он напряжён, как его руки сжаты в кулаки.
Я взяла клинок.
Он был тяжёлым, холодным. Серебро обжигало даже через ткань перчатки, которую мне дали.
Я повернулась к Вадиму.
— Я не буду причинять тебе боль, — сказала я. — Никогда.
И бросила клинок на пол.
Звук металла о камень разнёсся по залу. Кто-то ахнул, кто-то зашипел.
— Что ты делаешь? — спросил Северный.
— Доказываю, что любовь сильнее страха. — Я шагнула к Вадиму. — Вы боитесь того, что не можете контролировать. Наши чувства — это то, что нельзя запретить или измерить серебром.
Я взяла Вадима за руки, посмотрела в глаза.
— Я люблю его. И он любит меня. Наша любовь не угроза — наша любовь это сила, которая помогла победить «Охотничий круг». Которая спасла Алину. Которая заставила Руслана перейти на нашу сторону.
Я повернулась к залу.
— Вы хотите доказательств? Вот оно.
Я поцеловала Вадима.