Страница 96 из 120
Бьорн поднялся, с явной неохотой размыкая объятия.
— Во дворе мы все починили, — сообщила Матильда. — Осталось только в доме прибраться.
— Спасибо вам огромное, — ответил Бьорн. — Да я и сам справлюсь. Тут только подмести осталось, да огонь разжечь.
— Ну уж нет! Один ты будешь до ночи колупаться, а вместе мы за пару часов управимся. Мы с Виолой тут подметем, да паутину выгребем, а ты давай, живо натаскай нам воды! Полы будем мыть.
— Слушаюсь, мой ярл! — Бьорн шутливо склонил голову на грудь.
— Да он ожил, как я погляжу, — заметила Матильда, когда за ним затворилась дверь. — А то был вообще сам не свой.
— Мы немного поговорили, — вздохнула Виола.
— И что он решил?
— Пока ничего.
— Эх, не завидую я тебе! — Матильда схватила стоявшую в углу метлу и принялась рьяно подметать пол. — Хоть Альвейг и была мне лучшей подругой, но ты тоже девка что надо. Даже и не знаю, за кого из вас мне держать кулаки.
— Жалко, что нельзя взять сразу две жены. — В комнату вошел Рагнар. — А то жили бы они с Бьорном втроем, и было бы у тебя целых две лучших подруги.
— Сейчас как огрею по хребтине! — Матильда замахнулась на него метлой. — Умник нашелся! Иди-ка лучше дров наколи, огонь надо развести.
Рагнар поспешно ретировался, а Виола подошла к куче игрушек и подобрала с пола светлую деревянную лошадку. Сделана искусно, с любовью. Интересно, Бьорн ее сам вытачивал? Опустив игрушку в ларь, Виола подняла следующую — медведя из темного дерева, судя по запаху — из дуба.
Наверняка Бьорн был прекрасным отцом.
Но почему «был»? Еще будет.
Вот только.. кто именно родит ему детей?
В домашних хлопотах прошло несколько часов. Виола с Матильдой вычистили все углы, протерли пыль, помыли полы. Широкую кровать за ширмой застелили свежей простыней и чистыми шкурами.
Быть может, уже завтра ее возлюбленный будет спать на этой кровати с другой женщиной.. Виола старалась гнать от себя эти мысли, но тщетно. Приходилось то и дело отворачиваться, чтобы подруга не видела, как она украдкой смахивает слезу.
К вечеру в очаге весело трещал огонь. Все расселись вокруг большого стола, чтобы поужинать лепешками и жареной рыбой, которые Матильда захватила с собой. Хоть Виола за обедом почти ничего не съела, сейчас в нее снова влезло всего лишь несколько кусков.
Разговоры велись обо всем и ни о чем одновременно. О погоде, об урожае, о подготовке к выборам, но только не о возвращении Альвейг. Виола жадно ловила взгляд Бьорна, пытаясь разглядеть какие-нибудь намеки насчет их будущего, но безуспешно. Стоило их глазам встретиться, как он отводил взор.
Неизвестность разрывала ей душу. Как пережить сегодняшнюю ночь? Что принесет завтрашний день? Проклятая Альвейг! Ну зачем, скажи на милость, зачем ты восстала из мертвых?
После ужина Виола с Матильдой взялись мыть посуду, а мужчины куда-то засобирались.
— Надо сходить в Главный Дом, глянуть, что там творится, — пояснил Бьорн.
— У нового ярла хлопот полон рот, — подал голос Рагнар.
— Я еще не ярл, — устало возразил Бьорн. — Но кто-то должен заниматься делами Рюккена.
— Ладно, — сказала Матильда. — А мы тут закончим, и пойдем к нам. Ты придешь сегодня ночевать? — Она вопросительно посмотрела на Бьорна.
Виола тоже уставилась на него, затаив в груди отчаянную надежду, но Бьорн бросил на нее тоскливый взгляд и покачал головой.
— Нет. Останусь здесь.
У нее упало сердце. В носу защекотало, на глаза навернулись слезы.
Вот и все.
Это конец.