Страница 2 из 3
Высокие, резкие скулы, точеный нос, мужественный подбородок и губы… тут все как у ушастых мужиков – чувственные, такие прямо манящие.
Белые, как снег волосы и густые черные брови.
И кожа… светлая, цвета слоновой кости… тоже очень редкая даже у эльфов.
Одет в свободную рубашку, как будто сильно неновую, кожаную жилетку поверх и темные брюки. Те, естественно, повисли низко на бедрах, чтобы гладкий, плоский лобок «блеснул» над каменным прессом с кубиками и прочими атрибутами.
Нерядовой мужик. Ага.
Жаль, что видение.
Я тряхнула головой и снова обратилась к коммуникатору.
Туда пришли сообщения от коллег – еще нескольких попаданцев и попаданок, которые работали в нашем исследовательском центре. Единственном и уникальном, потому что находился он не в безопасном участке Синих Топей, как прочие, а там, где только мы и могли выживать. Наши вовсю уже исследовали мои предыдущие образцы – те, что еще несколько часов назад удалось переправить портативным порталом.
Ладно.
Уже что-то.
Чем больше мы узнаем о сердце Топей, тем ближе подступим к загадке этого места.
Я спрыгнула на следующую кочку, балансируя, подобно канатоходцу. Под ногами не было твердой земли — только податливая, живая трясина, покрытая странными бурыми водорослями. Они, словно живые, ползучие расходились под ногами клубками змей.
Бррр…
Мой защитный комбинезон позволял любые, даже самые сложные движения, забирал выделения тела, грел и охлаждал, если требовалось.
На сей раз коммуникатор предупреждающе мигнул оранжевым.
Я быстро вызывала виртуальный экран.
«Обнаружено скопление неизвестных частиц. Классификация: неустановленная. Энергетический след: аномальный».
— Терра-мутиццы? Я их нашла? — прошептала я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.
Я присела на корточки, почти касаясь пальцами мглистой поверхности болота. Совсем рядом с моей кочкой плавал странный сгусток — он переливался, как жидкий металл, и испускал то лиловые выбросы, похожие на волны, а то крошечные серебристые искорки.
— Ого! Что это? – пробормотала я, осторожно опуская тонкую нить-трубку для сбора проб в сгусток. Жидкость послушно втекла внутрь, а затем исчезла в контейнере, который после скрутки пространства стал невидимым глазу и спрятался в коммуникатор. Нить я вернула в специальный коробок, что умещался в поясной сумке.
В Топях любая аппаратура и скарб исследователя должны быть предельно компактными и незаметными. Руки и ноги нужно иметь максимально свободными. Никаких рюкзаков, сумок и прочего. Потому что иногда, внутри Аномалии, только твоя ловкость и легкость отделяют от гибели. Такие, как я, отчасти взаимодействуют с Топями, но… не с Синими Нитями, например. Жутким монстром, что выживал в глубине и питался энергией тех, кто попадался ему на пути. Опутывал странными энерго-материальными щупальцами, лишал воли, внушал видения, от которых жертва впадала в депрессию и поглощал…
Внезапно из коммуникатора выстрелило виртуальное табло.
Дело плохо – такое случается, если мне грозит опасность.
«Внимание! Внимание! Поблизости неизвестные частицы, похожие на мелгачастицы, но двух разных видов и еще один неизвестный компонент. Плотность излучения: критическая. Уровень опасности: максимальный».
Я выпрямилась пружиной, и по спине пробежал холодок.
Виртуальное табло замигало и скрылось в недрах коммуникатора.
Несколько! Разных! Неизвестных частиц!
Даже не одна!
Слишком ценное открытие, чтобы просто испугаться и ретироваться.
По идее, важно взять как можно больше образцов, пока они еще на виду. В Синих Топях все меняется ежеминутно. Отвернулся – и пейзаж совершенно другой.
Однако аппаратура продолжала настойчиво предупреждать об опасности, а дыхание болот, которое я временами словно бы ощущала, стало прерывистым и каким-то надсадным. Будто и они пытались меня предостеречь.
Однако же, я двинулась дальше, осторожно перескакивая с кочки на кочку.
Топи вокруг меня словно затихли, и пронзительная, ватная тишина окружила.
Болотная гладь стала глянцевой, словно темное зеркало. Лишь иногда из глубины доносился звук, похожий на глухой вздох — будто кто-то огромный и древний ворочался во сне.
Я почти вплотную приблизилась к границе Зеленой Долины Теней.
Еще пара шагов – и окажусь там.
Огляделась и… увидела его.
В центре небольшого, окруженного бурым туманом островка-кочки лежал камень — необычный, белый-белый, с алыми прожилками, что пульсировали, словно артерии. Он был размером с мою голову и выглядел совершенно инородно в этом мире ядовитых испарений и коварных болот. В Топях камней, как таковых, вообще не было. Все, что казалось твердым и похожим на них, на поверку оказывалось либо видением, либо обманкой болот, либо же кочкой.
Я осторожно приблизилась к странной штуковине, продолжая балансировать на кочках.
Раз, два, три… Еще немного…
Последний прыжок – и я оказалась на краю островка, где лежал удивительный камень. Из коммуникатора опять выскочил виртуальный экран с предупреждением об опасности и новых частицах.
Выскочил и замигал красным.
Значит, я правильно поняла.
Я, крадучись, перекатываясь с носков на пятки, словно боясь, что неведомый камень сбежит, приблизилась к нему и опустилась на колени.
Приборы зашкаливали. Неизвестные частицы были внутри штуковины и на поверхности. Казалось, она сама – спрессованный сгусток аномалии.
Я коснулась камня пальцами в специальных перчатках, уповая на защиту дара, которая еще ни разу не подводила, какие бы странности я тут не встретила. Топи не предупреждали, что этого делать не стоит, острого ощущения опасности пока не возникло.
Тугая волна прошлась по всему телу – частицы, энергии, силовые поля пронзили, будто стрелы и пролетели насквозь. Любая другая уже умерла бы, но мой дар исправно меня защищал, как я и полагала.
В эту минуту коммуникатор опять сигнализировал об опасности – причем, на сей раз еще и голосом.
– Внимание! Внимание! Максимальный уровень угрозы! Срочно покинуть это место!
Я почему-то подумала – речь о странном камне, который мне ничем не грозил. Но ведь коммуникатор не всегда это хорошо понимает. Иной раз он «забывает», что я – особенная, не такая, как все.
Поэтому я беспечно взяла камень – он оказался легким, как пух, словно и не булыжник, размером с голову, а так – птичье перышко.