Страница 34 из 73
— Здравствуй, Иванна, только я не Кира, а Настасья! Кира наша вот с этим негодником старшая сестра во внешнем мире уже много лет живёт!
Тут она волшебным образом оказалась между мной и Горынычем.
— Ты совсем, что ли одурел? Замужних девиц воровать? Бесстыдник! Сластолюбец! — и она отвесила ему хороший подзатыльник.
Горыновна еще минут пять воспитывала непутёвого братца, а учитывая, что она была ростом ему по грудь и при этом обладала внушительными формами, выглядела эта семейная разборка очень забавно. Каждый раз, когда Горыновна хотела дать братцу подзатыльник она подпрыгивала почти на метр и формы следом за ней! Огромный змей стоял, склонив голову, и терпел эту экзекуцию. Я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться, лишь жалость к самолюбию дракона меня останавливала. Он же такого мачо передо мной разыграл, а тут.. Умора.
— Ладно, хватит с тебя на этот раз! Я ещё с тобой по поводу Марьянки поговорю! Я ж предупреждала, чтобы ее на пороге не было! — сердито завершила Настасья и, взяв меня за руку, повела из комнаты. — Ты уж прости его! Это всё Марьяна! Прознала как-то, что мой братец о тебе печалится, вот и надоумила его, тебя украсть. А он уши-то развесил! Она ж ему глаза застила, чтоб ни на одну свою жену смотреть не мог. Чтобы уж наверняка! Вот ведьма! Боится она тебя, вот козни и строит!
Я, молча, шла за упитанной змейкой и рассматривала богатые палаты змеиных царей. Да, в сравнении с дворцом Царя Гороха тут было на что посмотреть. Даже стены были расписаны сусальным златом, а мозаичные картины выложены рубинами да изумрудами. Дворец сверкал похлеще новогодней елки. Полы везде были устланы толстыми коврами, а вдоль стен тянулись бесчисленные сундуки с сокровищами. Скоро мы оказались в просторной горнице со сводчатым потолком, по богатству обстановки и сидевшей в огромной клетке жар-птице я поняла, что это покои Настасьи.
— Кира много о тебе рассказывала! — сказала Горыновна, усаживая меня в кресло у стрельчатого окошка. — Ты, наверное, думаешь, что мой братец слабак, раз я так с ним себя виду? — дракоша поймала мой взгляд и улыбнулась. — У змеев очень строгая иерархия. Я старшая, и при этом мой пол не важен. Он живёт под моей крышей. Кира отказалась от правления и ушла к людям во внешний мир, корона по старшинству перешла мне.
Я понимающе кивнула и выглянула в окно, из которого были видны главные ворота. Там явно творилось что-то не то! Несколько драконов пыталось приземлиться, но их сносило сильными порывами ветра обратно в небо! Соловей!
— Настасья Горыновна! Там мои друзья! — я указала туда, где Соловушка жонглировал драконами. — Надо остановить драку, пока они там друг друга не покалечили!
Горыновна кивнула, и в комнате тут же оказался крупный седовласый воин в доспехах.
— Силуян! Ну-ка поостуди там особо прытких! Это гости мои пришли, пущай пропустят! — строго сказала змейка и тепло мне улыбнулась. — Ты не переживай! Их сейчас во дворец приведут, напоют и накормят, а нам пока побеседовать надо. Времени у тебя не так много! Свадьба через седмицу! Только в Навье царство не торопись! Без трёх диковинок тебе там не выжить! Тебе к Ягиням идти придётся! — спокойно говорила она, а я её тихонько так разглядывала.
Смотрю и не верю, что напротив меня в парчовом наряде сидит не Гордеевна, а её сестра. Хотя, если повнимательнее приглядеться, становилось заметно, что эта девица гораздо моложе. Вот только глаза! Точно как у моей начальницы! Изумруды с золотом и хрусталем! Да волос золотисто-рыжий. Совсем они с братом не похожи.
— К каким таким Ягиням? — спросила я, заранее догадываясь об ответе.
— Ясное дело, к Бабкам Ёжкам! Сама ведь всё поняла, — вмешалась в разговор лежавшая у камина лисичка и сладко потянулась, ну, натуральная кошка.
Горыновна покивала рыжей головой:
— Что и как делать, я научу, но они на тебя зуб имеют. Почему не знаю. Я со старшей говорила, так она и слушать не желает о том, чтобы тебе помочь!
И с чего это вдруг на меня взъелись местные «бабы-йоги»? Я вроде ступы с мётлами не угоняла ни у кого! Увидев моё расстроенное лицо, Горыновна мягко пожала мою руку:
— Не горюнься! Учти лишь, что помощники твои, кроме Эми, с тобой отправиться не смогут. Я тебе клубок дам волшебный, он, куда надо, приведёт! Страшно будет, но ты помни, что всё обман! Отправляться лучше на рассвете! Как к избушке придёте, входи без страха да по хозяйству там всё наладь! Как Яга воротится домой, будет звать, не выходи! Пока не поклянётся жизнь сохранить! А дальше надо у неё диковинку выманить любой ценой! Три диковины у этих обормоток хранятся: Живая и Мертвая вода да Сон-Трава. Все эти три волшебных элемента тебе нужны! Марьяна очень сильная ведьма и так просто ты своего мужа от неё не заберешь!
Я задумалась, вспоминая детские сказки:
— А у Марьяны смерть тоже где-то спрятана? — спросила я.
Горыновна погрузилась в размышления, сдвинув золотые брови:
— Должно быть, вот только в яйцах уже никто из них ничего не хранит. Слишком много народу про то узнало в своЁ время. Еле мы их от полного исчезновения сберегли! Всем скопом на защиту встали! — удивила меня дракоша.
— Но зачем? — не утерпев, спросила я.
Настасья рассмеялась моему возмущению:
— Затем, что без смерти не будет жизни! А Навьи цари и есть смерть! А ваш род так любят Кощеи, потому что и Искусница, и ты, и твоя матушка — потомки самой Живы, богини жизни! А Кощеи этой жизнью и питаются! Жива прознала о таком поведении Кощеевой семьи и создала для вас брачную защиту. Вот только эти хитрецы каждый раз её обойти пытаются! — Горыновна важно раскинулась в своём кресле, не сводя с меня глаз. — Эми сходи, будь другом погляди как там ваши спутники! — неожиданно попросила Настасья.
Стоило лисичке выйти в коридор, как Горыновна мановением руки прикрыла за ней дверь:
— Ты знаешь, что лиса твоя и не лиса вовсе? — взволнованно спросила она.
— Она очень напоминает мне одного человека. Дорогого для меня, но я не уверена, — ответила я и выжидательно уставилась на свою собеседницу.
Змейка улыбнулась, и изумрудные очи засияли:
— Сердце, не обманешь, да? Вот только, сама она не помнит о том, как человеком была. Угадаешь, кто её так? — грустно спросила Горыновна.
Волна справедливого гнева накрыла меня с головой! Да я эту курицу!
— Марьяна! — выдохнула я, вложив всю свою злость. — Но зачем?
Настасья стала серьёзной, глаза заволокла печаль:
— А зачем люди зло делают? А Марьяшка и не человек вовсе. Натура у неё такая. Ты лучше бы спросила, как теперь всё исправить!