Страница 6 из 81
Глава 1.2
Девчонка, наконец, отмерла и засуетилась: притащила большой таз с тёплой водой, какие-то тряпицы и флакончики, расставила ширмы.
— Вы же в общую купальню отказались ходить, — пояснила она в ответ на мой вопросительный взгляд, — а тут слухи по дворцу ходят, будто баронеты, приехавшие к Его Величеству из Дальнего Кряжа, совсем дикари — за дамами подсматривают, — краснея, сообщила Миллис.
— А в купальню я почему не хожу? Я такая грязнуля? — не удержалась я от вопроса.
Служанка рассмеялась:
— Что вы, госпожа! Я такой чистоплотной дамы не знаю больше, — она тут же поднесла пальцы ко рту. — Ой. Не стоит мне так говорить, если Её Величество узнает..
— Мы ей не скажем, — усмехнулась я. — Ты продолжай.
— Вы же из-за маркизы Гатор не стали ходить в купальню. Она вылила чернила морского ежа.. Да ведь вы сами всё знаете, — удивилась она.
Я тем временем забралась в таз и стянула сорочку, осмотрела себя, стараясь не показывать это Милисс. Какая же я худая! Батюшки! Или это не я худая?
— Скажи, Милисс, я так понимаю, я сильно болела, да?
Служанка быстро покивала.
— Эта болезнь такая странная была, Милисс, я всё позабыла, понимаешь? Словно чистый лист! Даже имени своего не помню! — решилась на откровенность я.
Да, не совсем откровенность, но не говорить же этой девочке, что я из другого мира, в котором по мне знатно автобус проехался?
— О, пресветлая Шеана! — удивлённо воскликнула служанка. — Даже имени? Но как же такое возможно? Хотя, — она перешла на шёпот, — не удивительно, ведь во дворце шептались, будто маркиза травила вас тёмной магией!
Ох, ещё чего не хватало? Тут что период инквизиции и охоты на ведьм?
— Значит, если бы я умерла, то в моей смерти обвинили бы эту маркизу? — блаженно намыливая усталое исхудалое тело, спросила я.
Милисс нахмурилась, надула розовые губки, став похожа на куколку:
— Кто же посмеет обвинить новую фаворитку Его Величества, — сердито сказала она.
Стоп! Фаворитка же вроде как я?
— Так, Милисс! Давай-ка с самого начала! Кто я и какие у меня отношения с Его Величеством. Ну, и все последние события с подробностями. Да, поживее! Не забывай, что Его Величество меня ждёт! — решительно потребовала я.
Служанка кивнула и принялась растирать меня мочалками, попутно рассказывая о том, кто же я теперь такая.
Баронесса Эльтария Маро, младшая дочь нищего барона из Песчаного удела. Как я поняла из сбивчивого рассказа Милисс, удел этот был не самой лучшей территорией для проживания, потому как располагался на границе с землями кочевников и страдал от набегов и приближающейся с каждым годом пустыни. Ко двору Эльтарию, то есть меня, привёз более удачливый старший брат отца и, по всей видимости, подложил по нынешнего короля Ладура Великолепного. Так Эльтария и стала фавориткой.
Жизнь во дворце ей не нравилась, она скучала по дому. Характер у бедняжки был мягкий и беззлобный, выжить с таким среди дворцовых интриг и подковёрных игр было практически невозможно. Вот и она, похоже, не выжила.
Спасало лишь то, что Ладура она любила всей душой, да и он был с ней вполне ласков и щедр, но ни что не вечно. Полгода назад зыбкое счастье Эльтарии начало разваливаться как карточный домик: ко двору прибыла маркиза Гатор. Красавица, обладавшая диковиной внешностью и голосом соловья, тут же привлекла внимание здешнего монарха.
В общем, итог оказался плачевным: соперница изжила бедняжку Эльтарию с насиженного места. Чего только эта змея не вытворяла: и в постель подсыпала пауков, и в ванную наливала чернила морского ежа, от которых вся кожа девушки стала синей. Эльтария тогда две недели не могла выйти из комнаты. В общем, с фантазией у этой Гатор было всё отлично, и донимала она Эльтарию знатно, параллельно притворяясь перед Ладуром сущим ангелом, сошедшим с небес.
Когда именно маркиза перешла черту и стала травить соперницу тёмной магией, Милисс не знала, но и она и её несчастная госпожа об этом догадывались уже с месяц. Только никто в это не верил. Гатор подкупила королевского лекаря, и тот в упор не замечал симптомов отравления. Так Эльтария и умерла, если бы не Милисс, то и вовсе в одиночестве.
Главное, что я выудила из рассказа: юная служанка была единственным человеком, искренне любившим Эльтарию, а значит, только ей и можно было доверять.
— По слухам, Его Величество сегодня отошлёт Вас из Харлема, госпожа, — завершая мою причёску, грустно сказала Милисс.
— Вот и чудесно! Начну всё сначала, — улыбнулась я в ответ.
Девчонка посмотрела на меня пытливо, в зелёных глазах застыли неуверенность и страх:
— Вы же возьмёте меня с собой? — спросила она с опаской.
Что-то внутри кольнуло: в моей прошлой жизни я всегда была любимицей судьбы, но был ли у меня вот такой искренне преданный друг?
— А если король отправит меня в какое-нибудь ужасное место? — спросила я, глядя в девичьи глаза.
— О, я за вами даже к дикарям поеду! — решительно ответила Милисс.
— Надеюсь, не придётся. Проводи меня, а то я слаба и могу заплутать, и сбегай на кухню, возьми нам поесть. Я просто умираю от голода.
— Конечно, госпожа! — улыбнулась служанка.
Милисс как раз отошла в сторону и я, наконец, смогла взглянуть на новую себя. Вы, наверное, слышали выражение лань волоокая? Вот именно это эфемерное нежное создание и смотрело на меня из мутного зеркала глазами оленёнка из мультфильма Бемби.
От меня прежней у девушки были лишь волосы: каштановые с лёгкой рыжиной. Уж не знаю, насколько богатыми они были у Эльтарии — в замысловатой причёске не разобрать, своими я всегда гордилась. Моя шикарная фигура юной баронессе не досталась тоже, или это всё же следствие отравления? В общем, кроме невероятно милого личика плюсов у моей новой внешности не было. Я вообще искренне удивилась, как это тщедушное создание могло передвигаться.