Страница 40 из 81
Глава 7.1
Лежала на мягкой лесной подстилке и размышляла, что мне теперь делать? Герцог вообще заметил, что потерял свою ценную ношу? Громогласный рык раздался над деревьями, и я поняла, что заметил. Вот пусть теперь поищет! Тиран!
Надо мной красиво колыхались изумрудные ветви, усыпанные мелкими мягкими иголками, и я позволила себе хоть немного побыть в приятном одиночестве. Пахло хвоей и грибами, а ещё чем-то сладким. Любопытно! Я даже начала принюхиваться. В животе забулькало — верный знак, что наступило время завтрака. Прислушалась: над деревьями завопил Шаарам, вдали раздалось шелестение крыльев. Похоже, он распугал целую птичью стаю. Ничего пусть поорёт немножко, скажу, что была без сознания.
Приятный сладкий аромат стал сильнее, и до меня дошло, что пахнет сливочной карамелью. Моё меню в последние дни было совершенно аскетичным в плане вкусняшек, и сейчас я бы совсем не отказалась от карамельки. Бодренько встала на ноги и потопала туда, куда меня вёл мой нос.
Продиралась я сквозь кусты и поваленные деревья недолго, запах становился всё ярче и вывел меня на полянку с грядками какого-то растения больше всего напоминающего горох. За огородом явно кто-то ухаживал, и я крепко призадумалась, а стоит ли посягать на чужую собственность.
— Есть тут кто? — тихонько, чтобы не услышал дракон, спросила я.
В ответ послышалось какое-то бурчание и шуршание из-за кустов на противоположном краю поляны. Я сделала решительный шаг, поглядывая в ту сторону:
— Я пришла с миром! Можно я попробую ваши карамельки?
Опять едва слышное бу-бу-бу из-за кустов, я сделала ещё шаг и только теперь заметила, что вокруг «огорода» своего рода буферная зона с перекопанной землёй. Почему сразу не обратила внимание, а? Почва под ногами развёрзлась, и я провалилась в яму!
Что за день! Ненавижу эту Дриору, этого Визириса с его Шеаной и этого дракона! Нет! Не только дракона! Всех! Всех ненавижу!
Попыталась встать и взвизгнула от боли: похоже, я вывихнула ступню! Только этого не хватало! Кое-как всё-таки встала на одну ногу и обрадовалась, что яма неглубокая. Тот, кто её вырыл, точно не людей ловил и уж тем более не всяких драконов. Схватилась за край, привстав на носочек, и выглянула наружу.
— Ой-ёй! — вырвалось само собой.
К яме неслись два каких-то мохнатых колобка с подобием грабель в руках и воинственно пыхтели. Божечки! Это ещё что такое на мою голову? Я от испуга убрала руки и отпрыгнула в сторону, тут же повалившись на бок. Ногу надо срочно охладить и перебинтовать, а я тут в яме! Придётся звать герцога, будь он не ладен!
«Колобки» тем временем оказались у края ямы и с интересом и страхом в маленьких глазках уставились на меня. Вблизи они оказались очень милыми: округлое тельце как у очень пушистой морской свинки, кошачья мордочка и кроличьи ушки — разве не прелесть? Ещё бы не пытались тыкнуть в меня граблями, вообще были бы милашками!
— Чуф! — воинственно выдал белый кругляш.
— Чичкуф! — отозвался второй серенький с белыми пятнами рыжими щёчками.
— Ребят, я с миром пришла! Мне ваши стручки эти совершенно не нужны! Давайте так, я позову своего приятеля-дракона и мы с ним полетим дальше? — спросила я совершенно не рассчитывая, что они меня поймут.
— Чуфик шуфик! — повернувшись к серому, сказал белый.
Серый замотал своими граблями в мою сторону и зафыркал:
— Чуф! Шуфик ош чиф! — сердито пробурчал он. — Чуфик чу!
Как же обидно, что я ничего не понимаю!
— Чуфики, вы такие милые, я тоже вполне, так давайте дружить, а? — вновь попыталась я.
Видимо, зря, потому что серенький кругляш рванул в мою сторону с граблями наперевес и, не рассчитав, полетел с края прямо в яму. Я едва успела подставить руки, чтобы поймать эту глупую кругляшку!
— Чууу! — завопил он, осознав, что произошло.
Грабельки улетели в сторону, и эта мягучая прелесть оказалась в моей власти. Какая же у него была шёрстка! Мягкая, шелковистая, не у каждого котика такое богатство. Я тут же не стерпела и погладила круглика, слегка примяв пухлые бока. Он весь ощетинился и показал мелки остренькие зубки.
— У тебя пираньи не в родственниках случайно? — спросила я, и кругляш удивлённо вытаращил глазки-пуговки. — Это рыба такая с острыми.. а ну, тебя! Не буду рассказывать. Злюка ты!
Кое-как, опираясь на вторую руку, встала на здоровую ногу и подсадила мелкого бандита наверх. Каюсь, не из добрых побуждений, хотя, и они где-то в глубине зашевелились. Я почему-то нутром почувствовала, что расположить эту мелочь пузатую можно только вот таким вот жестом. Ну не брать же серую пушистость в заложники?
Малыши тут же быстро зашевелили пушистыми попками и скрылись из виду за одной из грядок. Я с тоской посмотрела на переливающиеся в тусклом свете растения с золотистыми стручками, так аппетитно пахнущие карамелью. Вредно тебе, Эля, сладкое!
Над поляной кроны деревьев расступались и здесь было видно уже ставшее голубым небо. Ну, и где этот герцог, когда он так нужен? Надо бы позвать. Я прокашлялась и уже открыла рот чтобы как следует всполошить округу, когда у края ямы вновь показались пушистые комки. Серый подошёл к самому краю и протянул короткую толстенькую лапку, в ней блестел стручок.
— Чуфру чупа чупис, — профырчал он, настойчиво тряся лапкой.
Слова похожие на название леденца на палочке меня почему-то убедили. Ну, не будут же они меня травить, в конце концов? Приняла стручок и кивнула кругляшу:
— Спасибо.
— Чуппа чуппик, — профыркал он и открыл зубастый рот, показав внутрь лапкой.
Намёк я поняла и, разломив золотистую мягкую кожуру, достала перламутровое подобие земной фасоли. Поднесла к носу и блаженно зажмурилась: сливочная карамелька собственной персоной. Глубоко вдохнула и положила фасолину на язык. Приятная освежающая сладость, по ощущениям напоминающая прохладный арбуз в жаркий день, разлилась по рту. Блаженство, которое длилось всего лишь мгновение!
В горле собралась горечь, в ушах зазвенело, а потом словно вставили бируши. Вокруг меня закружился вихрь, порывы которого подхватывали комья земли и пожухлые листья, лежавшие на дне ямы. Воздух стал плотным, и закружилась голова, а потом всё резко стихло.
— Живая ты там или что? — крикнул кто-то сверху.
Голосок был почти детский, но с какими-то старческими нотками раздражения. Я посмотрела наверх, ожидая увидеть новое действующее лицо, но кроме серой пушистой кругляшки там никого не было.
— Я спросил: ты жи-ва-я? — сердито повторил круглик, и я икнула.
— Водич.. ки дай, — прохрипела я.