Страница 25 из 81
Глава 4.2
Я заглянула в карету и увидела улицу через насквозь открытую дверь. Уолден тихонько сбежал, пока мы беседовали со жрецом.
— Знаете, баронесса, а я всё ждал, когда этот рыжий суслик даст дёру, — облокотившись на ручку каретной двери, довольно ухмыльнулся Ландо.
— И с чего вдруг у вас была такая уверенность? — скрестив руки на груди, поинтересовалась я.
Виконт под моим взглядом стушевался и прекратил ухмыляться:
— Метка на его запястье. Он беглый из шахты, — ответил он. — Жрецы тут же сдали бы его страже, а теперь он примкнёт к очередной банде и продолжит обворовывать честных горожан.
Надо же, а я ведь даже не заметила эту самую метку. Да, жаль мальца, но нам бы и самим теперь ночлег отыскать.
— Что ж, похоже, Уолден сам выбрал свой путь, — пожала плечами я.
Милисс удивлённо посмотрела на меня:
— Мы не будем его искать?
— А зачем? Мы ведь хотели от него избавиться, разве нет? Вот он и самоустранился, — ответила я, пожимая печами. — В путь! Ночевать в карете как-то совершенно не хочется. Виконт, вы случаем не знаете, где здесь приличная, но не слишком дорогая гостиница?
Виконт довольно усмехнулся и ловко запрыгнул в седло:
— Велите кучеру ехать следом, — сказал он и пришпорил своего коня.
Группа из трёх жрецов во главе с уже знакомым нам упёртым крепышом как раз показалась в воротах:
— Госпожа, мы готовы принять вашего болезного, — сухо сообщил он.
— А уже не надо. Он излечился и ушёл. Видимо, сама богиня постаралась, — ответила я с улыбкой. — Спасибо за участие и всего хорошего.
Жрецы обалдело переглянулись, пожали плечами и скрылись за мощными воротами. Глупо вышло, выставил нас этот Уолд какими-то идиотами! Туда ему и дорога.
Моя неудача не преминула напомнить о себе: Милисс не заметила меня и хорошенько приложила дверью прямо по носу! Веспер всё это побери!
— Госпожа, простите! Я..
— Молчи и лезь в карету, — сердито отозвалась я.
Как она ещё нос мне не сломала! Даже пара капель крови осталась на перчатках.
Уселись, Милисс заботливо укутала мне ноги и подложила мешочки с горюнами.
— Госпожа, простите, я такая неуклюжая..
— Забудь! — выдохнула я.
Даже если я скажу, она всё равно не поверит, что неуклюжая здесь именно я.
За окном уже совсем стемнело, и в городе разгорались первые огни. Из домов слышались аппетитные запах, горожане торопились на ужин к семье. Стало немного грустно: оказаться там, где тебя никто не ждёт, и никогда больше не увидеть родных, разве о таком я мечтала? Кому я нужна в этом неуютном мире?
Вздохнула, потёрла припухшую переносицу и взяла себя в руки: выбор у меня не велик, но умирать тут второй раз я планирую очень нескоро. Тем более раз я аристократка, то кровь какой-нибудь дивной животины типа единорога течёт и в моих венах, а это сулит и хорошую регенерацию, и долгие годы. Ещё знать бы, в каком виде я эти долгие годы проведу: вдруг тут большую часть жизни проводят в сединах! Надо бы уточнить этот вопрос.
К гостинице подъезжали впотьмах хорошо местный бургомистр, или кто тут всем заправлял, не экономил на искусственном освещении.
— Милисс, а что это за дивные огоньки в местных фонарях? На магическое освещение не похоже, но и точно уж не живой огонь, — вглядываясь в переливающийся от зелёного к золотистому цвету фонарик, спросила я.
Девушка удивлённо вытаращилась на меня:
— Так ведь это пещерные светляки, госпожа, — сказала она. — Вы при всех-то мне подобные вопросы не задавайте, а то решат, что у вас с головой не то, — прошептала она.
Карета как раз въехала в гостиничный двор, и я возблагодарила всех местных богов, что, наконец, смогу присесть на что-то, что не буде пытаться из-под меня выпрыгнуть. Надо отдать должное местному правителю — дорога от Матуша до Ровены была вымощена плоским крупным булыжником, что значительно облегчало движение, позволяя гнать лошадей во весь опор. В то же время, без рессор, о которых знала даже я, ехать в этом пыточном сундуке было просто невыносимо.
Номера здесь были проще обставлены, чем у Просториуса, зато отдельные ванные комнаты в каждом. Вымыться хотелось просто невыносимо. Молчу уже о том, что чистить зубы миниатюрной метёлкой без зубной пасты мне не особо нравилось. Надо бы узнать, кто тут щётки для скотины делает, и уговорить смастерить мне нормальную зубную щётку. Ради такой я даже одно колье продать готова!
Пока Милисс хлопотала, готовя мне ванну и раскладывая свежее бельё и ночную сорочку, я смотрела в окно. Вид был на улочку у небольшого канала, освещённую всего одним фонарём. По улочке почти никто не ходил, по крайней мере, за минут пять, что я провела за созерцанием, никто мимо не прошёл. Внимание моё привлекла мелкая тень, шуршащая в темноте у каких-то коробок и бочек сваленных возле дверей одноэтажного строения. Тень быстро отделилась от стены, ею оказался мелкий чумазый мальчишка. Он встал прямо под окном внимательно на меня посмотрел и швырнул в комнату камень. Вот гадёныш! Как ещё мне не прилетело!
— Ах, ты хулиган! Вот я тебя поймаю, — крикнула ему вслед перепуганная Милисс и подняла с пола снаряд. — Госпожа! Да тут записка!
Я тут же вскочила с места и выхватила из рук служанки помятый лист засаленной бумаги, который хулиган обернул вокруг камня.
«Завтра в полдень повесят. Нужно двадцать серебряников. Уолд»
Вот, засада! Как же надоел мне этот пацан! Даже сбежать по-человечески не смог!
— Что там, госпожа, — любопытно сверкая голубыми глазищами, спросила Милисс и я протянула ей записку. — Ну, дела! С чего он решил, что вы будете за него платить.
С того, Милисс! «Мы в ответе за тех, кого приручили..» Веспер дери этого мальчишку! Зачем только я ему помогла!
Даже тёплая ванна с какими-то ароматными травами не помогла мне расслабиться. Мысль о том, что придется отдать за беглого шахтёра целых двадцать монет, ужасно раздражала. Почему я вообще должна кому-то отдавать свои деньги? Как там жрец сказал? Я итак ему уже помогла. Ага, помогла в тюрьму попасть, ведь если бы я не привезла его в Ровену, стража его и не нашла бы. Да, даже мне свойственны угрызения совести.