Страница 79 из 103
Глава 18. Каменные шаги прошлого
Герцог уехал ночью, под утро. Он не спал с Ирис, дождался, когда девушка уснёт, и прошёл через смежную дверь в свою комнату. Но в последние дни пленница спала чутко, как раненная лань. Когда дверь за Шираном закрылась, Ирис встала, на цыпочках подошла к двери в коридор и приоткрыла её, совсем чуть-чуть, легла и снова задремала. Проснулась, когда услышала его шаги. Сердце забилось так сильно, что дыхание перехватило, и какое-то время Ирис лежала без сна, смотрела в потолок и задыхалась.
– Всё будет хорошо, – прошептала похолодевшими губами, чтобы просто услышать себя со стороны. – Всё будет хорошо.
– С чего это ты так решила? – насмешливо уточнила другая Ирис. Она сидела за столом и играла цветами в вазе.
– Он решил отвести меня на бал. И позаботился о платье. И старается быть добрым ко мне…
– Ну, ты ещё про его язык у себя между ног скажи, – фыркнула другая. – Ты получила ни с чем не сравнимое удовольствие, а потому уже и Ширан тебе, как я погляжу, нравится.
Ирис набросила на запылавшее лицо одеяло.
– Это неправда, – буркнула устало и чуть не плача. – Ты злая. Не хочу с тобой разговаривать. Уходи.
– Правда. Продалась как дешёвка. За тряпки, цацки и секс.
Принцесса швырнула подушкой в обидчицу. Ваза упала со стола и разбилась. Цветы рассыпались в разлившейся луже.
– Это неправда, – повторила Ирис. – Платье, украшения и всё остальное тут ни причём. Просто всё это показывает, что он старается быть хорошим. Ширан – полудемон, ему тяжело быть хорошим. Для него доброта и забота – это слабость. Папа прав: герцог воевал с демонами дольше, чем я живу на свете. Он жесток, это правда, но я ведь тоже не идеальна. Я истерична, и капризна, и… ну да, глупа. Мне скоро девятнадцать. Через десять месяцев. В девятнадцать он уже стал герцогом. После победы над демоном, между прочим. И… А я ещё год назад в куклы с Лили играла.
Она села, обхватила колени руками, ткнулась в них носом.
– И да, я его люблю, – пробормотала дрожащим голосом. – И Ширан прав, мне нравится то, что он делает с моим телом. И он всегда заботится, чтобы я получала удовольствие, пусть это и очень странное удовольствие. Но я ведь не могла бы так реагировать, если бы его не любила? Ну или… но точно полюблю. Так ведь случается, что ты сначала не любишь кого-то, а потом любишь. Со временем.
Ирис встала, подошла к окну и осторожно выглянула, стараясь слиться со стеной. Во дворе чёрный всадник отдавал пешим какие-то распоряжения. Сердце снова заколотилось так сильно, что пришлось прижать руку к груди. Ворота медленно раскрылись, и конный прогрохотал по подъёмному посту.
Принцесса сползла на пол. Закрыла глаза.
– Он тебя до смерти пугает, – заметила другая Ирис. – Разве можно любить того, кого боишься?
Губы принцессы дёрнулись, она упрямо тряхнула головой.
– Ну и что. Я его полюблю и перестану бояться. Он просто обиделся, а когда увидит, что я его люблю, то перестанет обижаться и перестанет меня пугать. Да, он очень обидел меня, но ведь и я его обидела. Нам просто надо научиться разговаривать друг с другом.
– Сравнила! Ты сказала, а он – сделал. И не единожды.
Ирис закрыла лицо руками:
– Он спас Дайна.
– От себя самого?
– Да. Ты не понимаешь: это много. Ещё он заботится о нём. И он стал добрее ко мне. Он ведь знает, что я незаконнорожденная, но не бросает меня. Он меня любит. Просто он полудемон, а у них не бывает такая любовь, как у людей.
– А Эйв? Он ведь убьёт Эйва.
Ирис всхлипнула, сжалась, затрясла головой:
– Нет. Изиргир обещал, что поможет… И Эйв уедет. Эйв добрый, Эйв не станет мстить… Он всегда говорил, что месть – это величайшая глупость. Он даже Великого Кальдера высмеял как-то. Эйв уедет, и все будут счастливы, и…
– Ты лжёшь, – грустно заметила другая Ирис. – А хуже всего, что ты лжёшь самой себе.
– Уходи, – прошептала принцесса. – Уходи, ты мне больше не нужна. Я всего лишь женщина, я не воин и не мститель. Да, то, что он сделал, ужасно. Но я уверена, ему самому уже не по себе. Он ведь пытается исправиться. Мы все должны прощать грехи друг друга. И… я просто буду его любить. Он оттает, и… и вообще. Всё будет хорошо.
Девушка встала, вернулась на кровать, завернулась гусеничкой в одеяло и уснула быстрее, чем закончила плакать.
Багровое небо, позади чернота. Внизу море чёрными пенистыми волнами лижет чёрные скалы, поднимающиеся до фиолетовых самых туч. Ветер с упругой силой бьёт в лицо так, что нет возможности вдохнуть, приходится отворачиваться. И пыль мерцает рубиновым туманом. Ирис стоит на верхней площадке базальтовой башни, вцепившись пальцами в её зубцы. Её платье надулось парусом, обнажая ноги по колено. Не платье – ночная сорочка. Как бы не сдуло, не опрокинуло в море.
– Привет, конфетка.
Ирис оборачивается и видит совсем рядом ухмыляющегося Изиргира. Не того, который предлагал спасти Эйва, другого, из первой встречи. С рогами. С крыльями. Он бьёт по камню хвостом, а чёрные без белков глаза вспыхивают золотистыми искорками. И всё же в нём есть что-то от парня со второй встречи. Усмешка. Раскованность. Чёрные кожаные штаны и чёрная рубашка, которую раздувает всё тот же ветер.
– Это не сон? – шепчет Ирис испуганно.
– Отчего ж не сон? Вполне себе сон. Ты догадываешься, что это за место?
Демон становится рядом, распахивает крылья, закрывая девушку от ветра. Становится легче дышать. Сорочка опадает вниз колоколом. И почему-то уже не так жутко, и не так пугает багровое небо и чёрное море. И острые, точно бритвы, скалы.
– Йошындар, – шепчет Ирис, – Чёрное пламя.
– Умничка какая догадливая! Верно. Вон там, посмотри на юго-запад, – Людоед. Это вулкан. Их много, но этот почти никогда не спит. Южный континент потому и называют землёй огня.
Так вот что это такое красное и чёрное! Огромная гора, которая будто пытается проглотить небо. Над ней что-то пылает огненно, и низко-низко висит лепёшка чёрной тучи в белых ниточках молний.
– Он извергается? – спрашивает Ирис, охваченная восторгом и ужасом.
– Да, – беспечно отзывается демон. – Людоеда мясом не корми, дай поизвергаться. Обожает это делать, проказник. Идём.