Страница 70 из 103
Она закрыла лицо руками. Ширан почти ласково развёл их в стороны, снова поцеловал в губы. Коснулся подбородка, принялся целовать её тонкую шею, её груди и ложбинку между ними. Ирис тихонько застонала. Попыталась отпихнуть его голову руками. Охнула, когда его язык коснулся ямочки её пупка. По коже побежали приятные щекотные ощущения.
– Не надо… – задыхаясь, прошептала она жалобно. – Не надо…
И резко выгнулась, ахнув, когда его язык коснулся её клитора. Вцепилась в волосы. Попыталась закрыться ногами. Ширан руками развёл их. «Что он делает?!» – мелькнула паническая мысль, но тут же исчезла. Ирис забилась в его руках, захныкала. Тело скрутил спазм запретного наслаждения. А за ним – сильнейший. Её выгнуло до предела, а потом взорвало эмоциями. И снова.
Обессилевшая, без мыслей и терзаний девушка почувствовала, как рядом прогнулся матрас, её сгребли и прижали к горячему боку. Уютно устроили голову на плече.
– Тебе нравится вишнёвый? – спросил Ширан так, словно ничего ужасающе стыдного и сладкого между ними не произошло только что.
– Что? – сипло переспросила она.
– Я хочу, чтобы ты выбрала себе красивое платье. Мне безразличен его цвет. Ты вроде говорила, что любишь вишнёвый?
Она обернулась и заглянула в его лицо. Герцог смотрел на неё, и взгляд у него был до странности мягкий. «Я говорила это Аархе», – сквозь туман вспомнила Ирис.
– Я смогу выехать в город? – спросила с надеждой.
– Нет. Модистку привезут сюда. И ткани тоже.
Сердце куснула стыдливая радость. Платье! Это была очень глупая радость ребёнка, давно лишённого сладостей и внимания.
– А платье для чего? – тихо уточнила Ирис. – Просто для дома? Или для театра, например? Выход в гости или бал? Или городское мероприятие? Или, например, коронация… Вы же будете короноваться?
– Есть разница?
Он нахмурился, и девушка испугалась. В самом деле, не всё ли ей равно? Но всё же ответила шёпотом:
– Конечно. Например, на утренний, «детский» бал надевают платья в светлых тонах, там не должно быть декольте. И минимум украшений. Может, бутоньерка, например. Или цветочек в волосах. Или нитка жемчуга. Не больше. Платья для ночного бала имеют глубокий вырез. Обычно они более яркие или тёмные. И украшения совсем иные. А в оперу надевают узкие платья, зачастую с открытыми плечами и…
– Понятно, – перебил он. – Тогда делай два. На вечерний бал и на маскарад.
Её сердце ёкнуло. Бал?! Она будет танцевать? И там будет множество людей? Неужели… А как же… Ирис облизнула разом пересохшие губы.
– Спасибо, – выдавила испуганно.
Он же шутит, да? Издевается? Это ещё один способ сломать: поманить и не исполнить? Дать надежду и отобрать?
– Какие нужны украшения? – снова спросил Ширан.
– Смотря какое платье, – робко ответила Ирис.
Всё. Он сейчас разозлится и не будет никакого бала. Может, надо было просто попросить жемчуг? В конце концов, жемчуг подходит к большинству платьев и случаев и…
Мужчина тяжело вздохнул.
– Хорошо, – сдался и лёг на спину, закрыв глаза. – Вместе с модисткой прибудет ювелир. Закажи, что считаешь нужным.
Прижал её к себе. Он что, планирует спать в её комнатке? «Глупая принцесса» – вспомнилось ей. Действительно, глупая. Радоваться подачке… Её уязвлённая гордость слабо бунтовала, но в сердце плескалась радость и даже… Благодарность?
Ирис перевернулась на живот, легла мужчине на грудь, заглянула в лицо.
– Я не знаю суммы, на которую могу рассчитывать, – заметила тихо. – С платьем всё проще, но с драгоценностями….
Он посмотрел на неё, провёл ладонью по её щеке, лаская.
– Ты не ограничена в сумме.
Девушка глянула недоверчиво:
– Вы пытаетесь сейчас меня подкупить? Думаете, что платья, украшения могут изменить моё отношение к вам…
– Мне этого не нужно, – мягко напомнил он. – Мне достаточно того, что ты мне отдаёшься со всей страстью, на которую способно твоё тело.
Ирис вспыхнула. Его указательный палец приподнял её лицо за подбородок, большой очертил мягкие губы.
– Потом, когда я вам надоем и вы выкинете меня на свалку, – сердито прошипела девушка, – вы заберёте и драгоценности, и платья?
Ширан хмыкнул. Как всегда после секса он был миролюбив.
– Ирис, – шепнул низким голосом, – запомни то, что я сейчас тебе скажу. Просто будь послушной девочкой. Я прощу тебе и глупость, и гордость, и дурное воспитание. Любые слова и проступки. Накажу. Может, даже сурово накажу, но прощу. Кроме одного: измены. Это единственное, что ты не сможешь ничем и никогда искупить.
Принцесса вздрогнула – ей вдруг стало зябко.
– Что ты имеешь в виду? – пропищала она ломко. – Политическую или…
– Секс, – уточнил Ширан прямо. – С другим мужчиной. Добровольный с твоей стороны. Ты можешь мечтать о златокудром принце Кьярвале, можешь кричать его имя в момент оргазма, сочинять про него стихи или баллады. Твоё сердце мне не интересно, но твоё тело – моё и только моё.
Ирис с любопытством посмотрела в блестящие, чёрные, словно бездна, глаза.
– Если я тебе однажды изменю, ты выбросишь меня на свалку?
– Нет. Просто убью.
– Просто? – недоверчиво переспросила она.
Ширан снова усмехнулся и закрыл глаза.
– Не просто, – согласился хрипло. – Моя мать была демоницей, Ирис. Мы не прощаем ничего и никому.
Она ткнулась ему в подмышку. Буркнула:
– Ты меня пугаешь…
– Даже и не начинал. Просто не делай так. Будь умной, глупой, красивой, безобразной, спесивой или послушной – какой хочешь. Но будь моей игрушкой. Моей девочкой. Только моей.
– И послушной?
– Да. Не разбуди во мне демона.
Он притянул её к себе и снова поцеловал. Взял в зубы нижнюю губу девушки и чуть потянул на себя.