Страница 7 из 103
И вдруг замер. Дёрнулся раз, другой, задышал тяжело и хрипло, зарычал. Его пальцы почти пронзили кожу на её бёдрах. Ирис показалось, что её изнутри затопила лава. Что-то огромное, раскалённое пульсировало у неё внутри, причиняя страдания. Кончив, мужчина резко вышел, и по нежной коже её ляжки потекло липкое и горячее.
Он наклонился к её уху:
– Ну что? – процедил тихо. – Ты всё ещё думаешь, что я не знаю, с какой стороны подступаются к женщинам?
– Будь ты проклят, – прорвался сквозь пелену сознания хрип отца.
Она всхлипнула и одёрнула подол вниз. «Пожалуйста, пожалуйста, пусть я умру!» – взмолилась неизвестно кому. Волосы выбились из бархатной ленты, разметались, прилипли к зарёванному лицу, и это стало благом: Ирис не хотела никого видеть, не хотела, чтобы кто-то сейчас видел её.
– Я был вам верным слугой, мой государь, – громко и холодно заметил герцог, уже поднявшийся. – Но раз слово моего короля ничего не значит, тем менее значит слово, данное слугой.
– Пусть тебя раздерут демоны! – взревел отец.
Всегда спокойный Кальдер Миролюбивый.
– Это вряд ли. Ты забыл, «друг»: я всегда забираю своё. Я тебе это напомнил. И раньше, чем ты умрёшь, хочу, чтобы ты узнал: слово моего короля – закон. Я никогда не женюсь на твоей дочери. Она так и останется моей шлюхой, пока не надоест. Надоест – отдам твою дочь солдатне на забаву. И это был твой выбор. А теперь прощай.
Грохнул залп. Ирис распахнула глаза, дрожа всем телом, приподнялась на руке. Обернулась и села на пятки. Из горла вырвался крик. Не чувствуя боли, не чувствуя ног, она вскочила и бросилась к упавшему отцу.
Острая боль в затылке, от которой потемнело в глазах, отшвырнула принцессу обратно.
– Не торопись, – насмешливо осадил герцог. – Мы не закончили. Цельсь.
«Он же не… он же…». Ирис обмерла, глядя, как мать, стоявшая на коленях, поднимается, распрямляя плечи.
– Выродок, – процедила королева, раздувая ноздри тонкого породистого носа. – Ты сдохнешь. Сдохнешь в муках и гное. Ирис, помни!
– Нет, – прошептала девушка, – нет… пожалуйста… всё, что…
Залп.
Принцесса завизжала, отвернулась от невыносимого ужаса. Уткнулась лицом во что-то крепкое, покрытое грубой тканью. Тёплое. Жёсткое. Вжалась, трясясь.
– Не хочешь, значит, смотреть? Даже прощаться не будешь? – вкрадчиво уточнил герцог.
Это была
его
нога.
И тут же добавил жёстко:
– Цельсь.
Но там же остался только…
– Не надо! – заревел перепуганный Дайн в голос. – Пожалуйста…
Ирис подскочила. Ей удалось подняться на колени. Обернулась, расширившимися глазами увидела, как солдаты бездушно вскидывают пистолеты, прицеливаясь в мальчика. Сердце крутанула острая боль, горло стиснула судорога.
Однако у этого кошмара был хозяин, был его единовластный бог. Ирис осознала это за какую-то долю секунды так же, как поняла: ещё миг, и раздастся выстрел. Она посмотрела на герцога. Не чувствуя губ, прохрипела:
– Пожалуйста… Пощадите его! Умоляю вас! Он ребёнок…
Золотые глаза посмотрели на неё. Властные губы скривились, на щеках, очерченных коротко стриженной бородкой, проступили тонкие, точно вычерченные резцом, морщинки сверху-вниз.
– А где же гордая принцесса? – холодно спросил Ширан. – Вставайте с колен, Ваше Высочество. Не унижайтесь. Поднимите голову. Я всё равно убью всех до одного, но вы хотя бы сохраните собственное достоинство.
Подняться с колен, гордо вскинуть подбородок, смерить злодея царственным взглядом, чтобы не забывался, чтобы помнил, кто́ перед ним. Бросить сквозь зубы надменное проклятье. О! Именно так и только так и нужно было поступить. Ирис знала это.
Это было правильно. И это было неважно.
Потому что… тогда они убьют мелкого, вредного, противного, жирного Дайна. Ужасно настырного, отвратительного младшего брата, который начал своё знакомство с сестрой тем, что выпустил ей в лицо горячую струю. Ирис сразу его возненавидела.
Из глаз покатились непрошенные слёзы, едкие, мутные. Девушка быстро заморгала, отчаянно боясь, что герцог отведёт взгляд. Как будто пока Ширан смотрит в её глаза, Дайн ещё жив. Она схватила широкую ладонь врага, облизнула губы.
– Пожалуйста… прошу вас. Вы и так нас уничтожили, – Ирис всхлипнула. – Вы вполне отомстили за своё унижение. Вполне. Пожалуйста. Пощадите. Или убейте меня вместо него.
Ширан поднял брови, скривился.
– Ты мне ещё руки начни целовать, – сказал, как сплюнул.
– Пожалуйста, – прошептала она, слизывая соль с губ.
Герцог отвернулся. Разорвал зрительный контакт, глянул на солдат, и Ирис тотчас поняла: сейчас будет залп. Зажмурилась, припала губами к его грубой, покрытой короткими тёмными волосками руке. Она целовала руку того, кто только что публично изнасиловал её. Убийцы её отца и матери. Заливала слезами, раздавленная, покорная.
«Не убивай. Не убивай» – билась в ней единственная мысль. Даже не мысль – отчаянное желание и страх. Герцог брезгливо вырвал руку из её ладоней. Отдёрнулся, но девушка прижалась к его ноге, не выпуская, уткнулась лицом в бедро. Дайн захлёбывался плачем, и его вой резал душу сестры на части. Всё, что угодно, лишь бы брат жил.
– Я всё сделаю, не убивай! – прорыдала, дрожа всем телом.
– Принцессе не подобает… – высокомерно начал он, но она тотчас перебила:
– Принцессы больше нет!
Это была правда. Он уничтожил её.
Ширан замер. Нагнулся, заставил Ирис запрокинуть распухшее заплаканное лицо. Всмотрелся. В глазах его сгустилось жестокое выражение. Они почернели, и золото исчезло под расширившимся зрачком.
– Помни об этом, Ирис, – хрипло выдохнул в её лицо. – Всегда помни об этом.
Распрямился:
– Взять мелкого с собой. И мою шлюху. Что со старшим?
К нему подошёл кто-то – Ирис, снова бессильно опустилась попой на пятки, совсем ослепла от слёз и видела лишь силуэты – отдал честь.
– Простите, Ваша Светлость. Не нашли.
– В городе?
– Искали.
Герцог скрипнул зубами. Ирис, которую трясло после пережитого мелкой дрожью, не вслушивалась в их диалог. «Это сон, это сон, – настойчиво крутилось в её мыслях. – Меня разбудит Альнора, мы выпьем утренний кофе с братьями, и я поеду на Варгово озеро… Слова единого поперёк не скажу!»
Ширан напряжённо молчал, а потом вдруг усмехнулся: