Страница 89 из 116
— Я знаю, что ты провел последние четыре года, ненавидя меня и ища любой способ вычеркнуть меня из своей жизни.
Я вздрагиваю, когда он резко поворачивает меня лицом к себе, его глаза сужаются, а рот истончается.
— Это то, что, по-твоему, я делал?
— Адриан, пожалуйста. Так поступил бы любой на твоем месте. Ты великолепен, богат, влиятелен...
Слеза начинает катиться по моей щеке.
— Ну же, ты не должен мне лгать. Мне просто нужно найти способ пережить это и...
— А что если бы не было ничего, что можно было бы пережить? — тихо рычит он.
Его рука скользит по моим бедрам, притягивая меня к себе. Я хочу сопротивляться, оставить между нами пространство, чтобы я могла справиться с ревностью, на которую у меня даже нет права.
Но с ним я беспомощна, и я не могу.
— Адриан, пожалуйста...
Одна из его рук скользит к моей челюсти, обхватывает мой подбородок и поднимает мои глаза к своим.
— Скажи мне, что, по-твоему, произошло за последние четыре года.
—Я думаю... — Я смаргиваю горячие слезы. — Я думаю, что последние четыре года я провела, задыхаясь. — И скучала по тебе так сильно, что было больно, даже если я ненавидела тебя...
Слезы начинают стекать по моим щекам.
— И я думаю, что последние четыре года ты провел, пытаясь забыть меня с огромным количеством женщин, которых ты даже не мог сосчитать.
Наши глаза встречаются: его — бурные и пронзительные, мои — полные печали.
— И я не виню тебя за это. Мне просто нужно время, чтобы попытаться пережить это...
— Ноль.
Я моргнула, нахмурившись.
— Что?
— Ноль. Это цифра, сосчитать которую довольно легко.
Я качаю головой.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Этих предполагаемых гаремов незнакомых женщин, с которыми я трахался последние четыре года, не существует, — хрипит он, опуская свои губы к моим. — Число, которое ты ищешь, равно нулю, Селеста. Их было ноль.
Я уставилась на него.
— Это невозможно.
Он качает головой.
— Ну конечно, невозможно.
— Даже не..., — моя грудь напряглась, а пульс заколотился. — Секс на одну ночь? Эскорт?
— У меня нет никакого интереса ни к одной из этих вещей.
— Адриан...
— Всегда была только одна женщина, Селеста.
Я хнычу, когда он жестоко притягивает меня к себе, его рука запутывается в моих волосах, пропуская их сквозь пальцы.
— Была только ты.
Его рот прижимается к моему, и я теряю себя, обхватывая его шею руками и неистово целуя его. Я хнычу, когда он поднимает меня на руки, поворачивается и несет меня из террасы наверх, в свою кровать.
Восьмой день, и наш период воздержания заканчивается.
И, черт возьми, этому действительно пришел конец.