Темное королевство

Он хмурится, поднимает пистолет в руке, медленно поднимает его к потолку и медленно опускает курок.

— Мы можем поговорить как цивилизованные люди, Адриан?

— Я сомневаюсь в этом.

Он приподнял бровь.

— Потому что ты не человек, — прорычал я. — Цивилизованный или нет.

Он закатывает глаза и поворачивается к своим людям.

— Все, убирайтесь к чертовой матери.

Мы ждем, глядя друг на друга, пока последний из них не выйдет через парадную дверь. Когда мы остаемся одни, он вздыхает, подходя к обломкам бара.

— Я собираюсь выставить тебе счет за все это, ты знаешь.

Я поворачиваю голову и сплевываю кровь на пол, прежде чем вернуть свой взгляд к нему.

Киллиан вздыхает.

— Я не читаю мысли, Кросс. Не хочешь ли ты сказать мне, в чем, блять, дело?

— Правда?

— Что правда?

— Правда, ты собираешься играть со мной в дурака?

— Адриан, клянусь Христом, я понятия не имею, что за хрень ты несешь...

— Что происходит, так это то, что ты посылаешь головорезов, чтобы навредить ей.

Киллиан нахмурил брови.

— Что?

— Ты настолько ожесточился, что ее отмена вашей сделки заставила тебя рискнуть открытой войной с...

— Я отменил нашу сделку, вообще-то.

Я уставился на него, ошарашенный. Киллиан пожимает плечами.

— Деньги были бы неплохими, но это не стоило того, чтобы ввязываться с тобой в соревнование по измерению члена. И что-то мне подсказывает, что я бы играл в брачного консультанта для вас двоих больше раз, чем мне хотелось бы — что, кстати, уже равно нулю. Так что нет, Адриан. Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Я нахмурил брови.

Черт.

Киллиан ныряет за барную стойку и берет бутылку ирландского виски и два стакана, прежде чем пригласить меня. Он очищает барную стойку от стекла взмахом руки и опускает оба стакана.

— Сначала мы выпьем.

— Мне не нужно присоединяться к тебе в твоих алкогольных наклонностях. Мы можем поговорить просто так.

Он смотрит на меня.

— Мои, так называемые, алкогольные наклонности — это способ все уладить. Так что сядь блять, заткнись и выпей. И я бы следил за тем, как ты размахиваешь этой гребаной битой, потому что я, честно говоря, понятия не имею, о чем ты, блять, говоришь.

Он наливает виски и ставит бутылку на барную стойку.

— Пей.

Мы пьем, наши глаза все время смотрят в одну точку, прежде чем мы опускаем стаканы.

Киллиан мгновенно наполняет их, затем достает портсигар и просовывает дротик между губами. Он прикуривает от своей позолоченной Zippo, делая длинные затяжки, пока дым вьется вокруг его острых скул.

— Так о чем, черт возьми, ты говоришь, Кросс?

Я сжимаю зубы, глядя ему в глаза.

— Кто-то пришел за Селестой. Ты пришел за...

— Я ничего такого не делал.

Тень скользит по его лицу, когда он медленно затягивается сигаретой.

— Каким бы дьявольским ублюдком ты меня ни считал, Адриан, это, вероятно, довольно неплохое совпадение...

Его глаза убийственны.

— ...но единственное, чего я не делаю, это не нападаю на женщин и маленьких девочек.

Я открываю рот, чтобы заговорить, и снова закрываю его. Киллиан закатывает глаза.

— Конечно, я знаю о девочке, Кросс. Я занимаюсь своими исследованиями, как и ты. Сделка Селесты со мной была для них троих. То же самое, что, я уверен, у тебя с ней сейчас.

Он смотрит на меня.

— Теперь она под твоей защитой, не так ли?

Моя челюсть сжимается.

— Да, — рычу я с гравием в тоне.

— Хорошо, прекрасно, неважно.

— Это тебя не злит? — спрашиваю я.

— Конечно, это меня чертовски злит! Ты хоть представляешь, сколько она собиралась мне заплатить?

Темный огонь разгорается в моей груди при мысли о других способах, которыми Селеста платит мне.

— Достаточно зол, чтобы...?

— Нет, Адриан. Простая деловая сделка, которая сорвалась, не разозлит меня настолько, чтобы сделать это.

— А если бы я сказал тебе, что у меня есть доказательства обратного?

— Я бы попросил их показать. — Он кивает на стакан передо мной. — Пей.

— Сначала ответь.

— Я даю тебе ответ. Пей.

Мы снова смотрим друг на друга, отпивая по стакану.

Киллиан хрустит шеей.

— Ладно. Что это за предполагаемые улики?

— Двое мужчин, которые пришли за ними. У тебя с ними что-то общее.

Он выгибает бровь.

— Просвети меня.

— Особый вкус к боди-арту.

Он нахмуривает брови, прислонившись к задней стойке, барабанит пальцами по ней, холодно глядя на меня. Огонек сигареты отбрасывает темные тени на его лицо.

— Сложно.

— У них на боку был вытатуирован знак Красной Правой Руки. Это были твои люди, Киллиан.

Я беру биту с того места, где я прислонил ее к своей стороне бара, и медленно кручу ее в руке.

— Ты видишь, почему у меня могут быть... подозрения.

Он медленно кивает.

— Я вижу, вижу. У этих людей есть имена?

— Ну, у них больше нет возможности дышать, так что, боюсь, уже слишком поздно их спрашивать.

Его губы скривились.

— Хм.

— И это все, что ты можешь сказать?

Киллиан вздохнул.

— Адриан, я веду бизнес. У меня есть сотрудники, которые приходят, и сотрудники, которые уходят. Но если ты позволишь мне увидеть тела, — пожимает он плечами, — я, возможно, смогу тебе помочь.

Я смотрю на него.

— Киллиан...

— Клянусь гребаным Богом, это был не я, Кросс. Клянусь Богом, это не я.

— Найди что-нибудь другое, чем можно поклясться, потому что мы с Богом не разговариваем.

Он пожимает плечами.

— Тогда что для тебя свято, Адриан?

— Ничего.

Его губы кривятся в мрачной улыбке.

— Ну, я знаю кое-что, что, по крайней мере, когда-то было.

Он усмехается.

— Твоя жена, Адриан. Как насчет того, чтобы я поклялся Селестой?

Насилие затуманивает мое зрение.

— Осторожно... — шиплю я.

Он не говорит ни слова, наливает еще две рюмки и кивает мне. На этот раз ему не нужно подсказывать мне, прежде чем я опрокину их обратно вместе с ним.

— Значит, она снова твоя?

— Она под моей защитой.

— Я не об этом спрашиваю. Она твоя?

— Нет, — шиплю я, лгу сквозь зубы.

— Тогда, Адриан, позволь мне спросить тебя кое о чем. — Он пожимает плечами. — Если она не твоя, почему ты вообще здесь? И какого хрена мы ведем этот разговор?