Темное королевство

ГЛАВА 12

12

Здравый смысл подсказывает, что во время конфликта, когда я нахожусь ближе к войне и кровопролитию, чем когда-либо в качестве главы организации Кросс, у меня не должно быть ни времени, ни желания пить и боксировать с друзьями.

Однако жестокая реальность такова, что все обстоит с точностью до наоборот.

Последние четыре года кажется, что чем больше у меня стресс, чем ближе я к выгоранию или чем сильнее я заставляю себя бороться за лидерство, тем больше мне нужны эти пятницы.

Тем больше мы все нуждаемся в королях и злодеях.

Когда я так напряжен, одним тренировочным мешком не обойтись. Мне нужен выброс адреналина, когда я встречаюсь на ринге с другим человеком, даже с другом, и иду на поражение.

Образно говоря, конечно.

Мой мир сейчас очень сильно разбалансирован, что сводит меня с ума. И даже несмотря на то, что последнюю неделю я провел исключительно в мыслях о том, чтобы медленно содрать, если не срезать, одежду с тела Селесты и трахать ее как дикарь, пока я помечаю каждый дюйм ее кожи своими зубами — что сводит меня с ума не меньше.

Мне это чертовски нужно.

Я пропускаю ужин с Томасом, поэтому остаюсь один, когда захожу в Red Dragon на бойцовский вечер и вижу Кристоффа, стоящего у барной стойки и наливающего себе кружку пива. Он поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. Я хмурюсь.

Черт, я так и не позвонил ему и не извинился за то, что в прошлый раз набросился на его задницу как Берсеркер.

Я неловко прочищаю горло, подходя к нему.

— Слушай, Крис...

Он качает головой.

— Не беспокойся об этом, Кросс, — ворчит он своим глубоким голосом с легким русским акцентом.

— Я был не в своей тарелке на прошлой неделе.

Он пожимает плечами.

— Мы все иногда выходим за рамки, Адриан. Или, по крайней мере, не вписываемся. — Он усмехается. — Я уверен, что именно поэтому мы все друзья.

— Тем не менее. Это было... — Я хмурюсь. — Незаслуженно.

Кристофф снова пожимает плечами.

— Не пойми меня неправильно, Адриан, но у меня бывало и хуже.

Он улыбается своей кривой, плутовской улыбкой, которая всегда заставляет меня тоже ухмыляться.

— Значит, никаких обид?

Он ухмыляется.

— Купишь мне водку и позволишь нанести пару ударов в следующем раунде? Конечно. Тогда мы в расчете.

Я усмехаюсь.

— Я могу это сделать.

Мы выпиваем по две рюмки водки, чтобы уладить все неприятности, которые могут быть между нами, хотя мы оба знаем, что между нами, между любым из нас, никогда не будет неприятностей. На самом деле, есть большая вероятность, что я все еще функционирую через четыре года после того, как на мои плечи легла тяжесть всей империи Кросс, именно из-за этих мужчин.

С бокалами в руках, мы проходим через дверь и спускаемся по лестнице. Томас уже здесь, и он ухмыляется, когда видит, что мы с Крисом входим вместе. Ноэль делает то же самое, пересекая комнату с бокалом, пока он смотрит между нами.

— Все целуются и мирятся?

Кристофф закатывает глаза и поднимает кулак.

— У меня есть поцелуй для тебя, Рэнсом. И я думаю, мы встаем первыми. Вы готовы потанцевать или вам нужно сначала размяться?

Ноэль ухмыляется.

— Боже, Боже. Так хочешь, чтобы из тебя выбили все дерьмо, Зима?

Дверь за нами на лестницу открывается и закрывается, и Оливер спускается вниз, чтобы присоединиться к нам.

Итак, мы все здесь.

Приступим к катарсису.

В итоге Ноэль остается последним. Но он побеждает Томаса с минимальным успехом.

Когда мы закончили, все развалились на барных стульях в углу, где стояла полностью заполненная барная стойка и несколько круглых столов. Ноэль наливает всем по бокалу, и мы поднимаем их за тосты за наше коллективное надирание задниц и эту странную связь между нами. Я оглядываюсь и ухмыляюсь, поднимая свой бокал в сторону Кристоффа.

Сегодня мне совсем не пришлось позволять ему нанести пару ударов. Этот ублюдок налетел на меня как ураган. Не то чтобы я этого не заслуживал, после того как в прошлый раз сорвался.

— Это было труднее, чем я думал, — ворчит он, ухмыляясь мне. — Я бы спросил, что за хрень разожгла в тебе огонь на этот раз, но не уверен, что хочу знать.

Я делаю глоток своего напитка и молчу.

Нет, не хочет.

Опять же, не похоже, что я от кого-то здесь что-то скрываю. Но Селеста — это совсем другая история. И кроме Томаса и Ноэля, новости о том, что она вернулась в мой мир, не распространились среди остальных членов группы.

В этом нет необходимости.

Я до сих пор не знаю, какова моя цель в этом деле, кроме разрушения любых ее планов, какими бы они ни были, связанных с бизнесом с Альфи, или Киллианом, или с кем-то еще в этом городе.

В любом случае. Что бы она ни замышляла, она скоро поймет, что я — ее единственный шанс в этом городе. И когда она будет вынуждена прийти ко мне снова, я буду улыбаться, когда скажу нет во второй раз.

Проблема в том, что мое нет, похоже, связано с неспособностью держаться от нее подальше. К невозможности перестать думать о ней. Невозможность не воспроизводить стоны, срывающиеся с ее губ, когда я погружал свои пальцы глубоко в ее жадную, маленькую киску, пока мой член, казалось, вот-вот взорвется.

И я, черт возьми, я был готов перевернуть ее и трахнуть как маньяк о ту же самую позолоченную стену лифта, о которую я только что заставил ее кончить. Пока не включился инстинкт самосохранения.

Или разум.

Или что там было, что я заблокировал в себе.

Может быть, это было воспоминание о том, что однажды я танцевал на орбите ее вранья, и это меня сбило. Может быть, я вспомнил, что когда-то держал ее в своих объятиях, говорил ей, что люблю ее, и говорил, что готов отдать все ради нее.

И, как оказалось, все это была полная чушь. Я был мужчиной на стороне. Ее кратковременное пристрастие к прислуге перед тем, как она вышла замуж за сына какого-то гребаного саудовского миллиардера.

Пошла она. И нахуй все то дерьмо, которое она пытается мне впарить. Амир ни хрена не умер, как и Нэссер.

Но что бы она ни думала, что между нами произойдет, это точно.

Я бросаю взгляд туда, где Ларс накладывает два шва на бровь Мэддокса — зашивает рану, которую он сам нанес во время их раунда. Не так давно они набрасывались друг на друга, как бешеные волки. Теперь они вместе звенят бокалами, пока один устраняет повреждения, нанесенные другому в самый разгар боя.