Страница 26 из 116
Но смерть моей матери в итоге послужила причиной мира между двумя семьями или, по крайней мере, перемирия. Но мой отец никогда не видел этого. Для него мой дядя Джонатан и мой дед Джереми были орудием ее смерти. И как бы ни старался мой дядя возродить эту связь с моим отцом, этого так и не произошло.
Те дни остались в прошлом. Теперь мы живем в хрупком, непростом перемирии.
Вот только сейчас Киллиан пытается нарушить это перемирие, наступая на мои грабли.
Неразумно.
— Мистер Кросс?
Я поворачиваюсь и киваю охраннику, следуя за ним к задней части бара и вверх по лестнице. В конце коридора мы останавливаемся перед дверью кабинета - как ни странно, не очень похожего на мой, и мужчина стучит, прежде чем повернуть ручку и открыть дверь.
Киллиан сидит за огромным деревянным столом, окутанный ореолом сигаретного дыма. Он усмехается над сигаретой, свисающей с его губ, проводит рукой по своим темным волосам, а его пронзительные зеленые глаза смотрят на меня.
— Адриан Кросс, — мурлычет он, как кот в джунглях, который ищет отверстие или слабое место, чтобы воспользоваться им.
Спойлер: он не найдет ни одного.
Он встает, и мы коротко пожимаем друг другу руки.
— Выпьешь?
— Только если с тобой.
Он подмигивает.
— А Папа Римский — католик?
— Я не связываюсь с религией, Киллиан.
— Ах, да, что ж... к сожалению, я католик, так что тебе придется довериться моему папскому опыту. И на этой ноте...
Он поворачивается и направляется к барной стойке, где наливает нам обоим неприлично большие порции ирландского виски. Он поворачивается, ухмыляясь тому, как поднимается моя бровь при виде предложенного стакана в его руке.
— Хорошо в Дублине, — ухмыляется он.
— Действительно.
Я беру свой стакан, когда он поднимает свой.
— Sláinte, — бормочет он.
— Твое здоровье.
Мы оба делаем по глотку, пока он оседает в кресло за своим столом, ухмыляясь мне.
Ублюдок. Он точно знает, почему я здесь, и наслаждается этим. На самом деле, часть меня задается вопросом, не была ли единственная причина, по которой он обратился к Хиггинсу, — это желание разозлить меня и привести сюда, чтобы я немного поспорил с ним. Как будто ему нужно волнение, чтобы его социопатическое сердце билось.
Если так, то фокус в том, чтобы утолить его недуг как можно быстрее и свалить отсюда, чтобы я мог вернуться к своей жизни.
И решить, что мне делать с Селестой.
Киллиан делает еще один глоток и опускает бокал. Он достает свежую сигарету из серебряного портсигара, засовывает ее между губами и прикуривает с помощью позолоченной Zippo. Он медленно выдыхает, закладывает пальцы за голову и улыбается мне.
Его рубашка расстегнута на воротнике, демонстрируя татуировку на мускулистой груди, которая ползет почти до самой сильной челюсти и смертоносных скул. Его зеленые глаза опасно сверкают на меня.
— Итак, чем я обязан этому визиту, Адриан? Прошла целая вечность.
— Думаю, мы оба знаем, почему я здесь.
— О? — Он усмехается. — Просвети меня.
Черт побери.
Я не хочу сегодня играть в глупые игры с этим гребаным парнем.
— Где ты взял деньги?
Он улыбается.
— Для чего?
— Ты чертовски хорошо знаешь. Для сделки с Rutger Capital.
Он пожимает плечами, ухмыляясь мне.
— У тебя нет такого большого терпения, Киллиан. Так что давай просто прекратим танцевать долбаную чечетку, и ты просто скажешь мне, кто финансирует это.
Зажужжал интерком на столе Киллиана, и я нахмурился.
— Мистер Килдэр? — Мужской голос ворчит. — У вас назначено на одиннадцать часов.
Киллиан смотрит на меня и пожимает плечами, на его лице появляется раздражающе мерзкая улыбка.
— Что ж, Адриан, это было чертовски приятно, как всегда. Но, к сожалению, у меня назначена следующая встреча здесь.
— Они могут идти в жопу, — шиплю я.
Киллиан ухмыляется.
— Ааа, вот за это я бы заплатил, чтобы посмотреть.
Я хмурюсь.
— Прости?
Он стучит по интеркому на своем столе.
— Позовите ее.
Ее?
— Мы еще не закончили, Киллиан...
Дверь открывается позади меня, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто, блять, важнее этой встречи...
Селеста.
Мир замирает.
— Нет, Адриан, — мрачно усмехается Киллиан. — Я очень сомневаюсь, что мы тут хоть немного закончили.