Страница 80 из 128
Он вышел из кабинета и направился в башню, где уже больше месяца жила бывшая невеста. С тех пор как Эстэль написала письмо брату (тогда ещё был жив Саран, старшей из сыновей Исольва) Ширан её не видел и, в общем, не интересовался, что там с девушкой. Если бы она умерла – ему бы сообщили, а остальное его не волновало.
– Зачем ты ей сказал? – просипела Аарха за плечом.
– Мне нужна соратница, – бросил герцог холодно. – Я её долго к этому вёл. Пора.
Аарха трескуче рассмеялась:
– А сейчас она готова, думаешь?
– У неё нет выбора, а у меня больше нет времени.
Он спустился по винтовой лестнице, и часовой перед дверью в камеру вытянулся, отдавая честь. Ширан ответил. Кивнул. Дверь перед ним распахнули. Он шагнул, нагнув голову, чтобы не ушибиться о притолоку, и замер, давая глазам время привыкнуть к свету. Почему так темно? Надо будет отдать распоряжение, чтобы условия проживания Эстэль сделали более приличными. Видимо, забыл…
– Нет! – завизжало что-то лохматое и метнулась за кровать. – Нет! Нет! Не подходи!
Ширан собрал терпение в кулак. Стиснул зубы. Он терпеть не мог женские истерики: внутренний демон просыпался и требовал крови.
– Госпожа Эстэль, – начал герцог, постаравшись придать тону хотя бы какое-то дружелюбие. – Я пришёл, чтобы обсудить с вами…
Она снова завизжала, а потом вдруг расхохоталась. Упала на пол и начала биться в припадке хохота. Ширан щёлкнул пальцами. Ещё два керосиновых светильника зажглись.
Эстэль в подранной рубахе, лохматая, пучила безумные глаза и хохотала, пуская слюну, сидя на полу.
– Я красавица! Я красавица! – визжала она и билась головой о стену. – Не подходи ко мне, смерд! Твоё дыхание меня пачкает! Уйди!
Ширан подошёл, схватил её за предплечья, поднимая, и девушка забилась в его руках, цапнула зубами:
– Оставь меня, холоп! Уйди! Ты сгоришь! Слышишь, ты сгоришь! Как ты смеешь трогать богиню?
И снова захохотала. Герцог выпустил её из рук, вышел и велел позвать Айтонаса.
– Ну как тебе? – захихикала Аарха. – Умеешь ты сводить девчонок с ума, хозяин.
– Странно, – проворчал тот, – она всего месяц в камере. И никто не трогал ведь…
– Ты думаешь, она совсем идиотка? И не поняла, для чего писала то письмо? Муки совести, полная изоляция… хе-хе. Уверена: с Ирис было бы тоже, если бы девчонка тогда не попёрла к тебе в кабинет требовать встречи с братом.
– Она полудемон, – отмахнулся Ширан.
Всё это было так некстати! Аарха снова захихикала:
– Непробуждённая кровь, считай, не кровь. Пока в ней не проснулось, она была всего лишь человеком.
К ним подошёл доктор эль Диар.
– Посмотри, что с ней, – приказал Ширан.
Айтонас равнодушно кивнул, прошёл в камеру.
– Свободен, – бросил герцог часовому.
Ещё через полчаса доктор вышел, разминая пальцы.
– Безумие. Неизлечимо. Эффект необратим, – доложил коротко и поправил пенсне.
Ширан кивнул.
– Я вколол успокоительные, но…
– Ступай.
Когда эль Диар скрылся, Аарха ехидно спросила:
– И что теперь?
Ширан тяжело посмотрел на неё и прищурился.