Переиграть судьбу

А до меня доходит причина ее побега.

Культисты проникли в ряды стражи.

— Простите, — извинилась женщина перед Даэлем, когда тот пришел в себя, — Но, я должна была убедиться, что вы не один из них.

Голова василиска покоилась у меня на бедре, а я сама сидела на полу, привалившись спиной к пуфу. Его экономка притащила из гостиной. Куда дотащить самого Даэля мы не смогли. Пытались, но сил не хватило его поднять, а тащить волоком главного обвинителя экономка отказалась.

— Могли просто попросить. Не пришлось бы уничтожать цветок. — Розовые бутончики фиалий, не выдержав варварского обращения, скукожилось и зачахли. От них остался только запах — медово-карамельный. — Раз вы убедились, может, тогда расскажите, почему сбежали.

Сегодня у меня выдался день персональной медсестры. И без ложной скромности довольно не плохо получается. Второй раз очищаю и перевязываю рану, сейчас хотя бы есть бинты и мазь для дезинфекции. Их мне принесла экономка в объёмном чемоданчике с набором для небольшой операции.

— Я не знала, кому могу доверять, ведь один из ваших оказался связан с культом. Мне было страшно, и единственное, что пришло на ум — это сбежать.

Вот и подтвердилось мое предположение о причинах ее побега.

— А ваш куратор… Почему не обратились к нему? Вы же как-то поддерживали связь, не могли же вас оставить без защиты.

Женщина обхватывает себя руками. Взгляд бегает, ища за чтобы зацепится. Видно что ей не комфортно погружаться в воспоминания тех дней, от которых она пряталась столько времени.

Медный ободок браслета она сняла, и ее внешность перестала быть бесцветной и не запоминающийся.

На вид она была чуть старше моей мамы, будь та жива. В каштановых волосах проскальзывали рыжие пряди, кроме примечательного родимого пятна были еще две родинки в уголке губ и россыпь веснушек на носу. В глубине синих глаз плескался страх и, как не странно, облегчение.

— Я оставила записку в условленном месте и прождала два дня, но ответа не получила. Мне казалось, все в приюте знают, кто я и зачем здесь. Лишний раз боялась покинуть хозяйственное крыло, дождалась ночи и сбежала.

— Если бы они знали, вряд ли бы дали вам уйти.

Она вскидывает на меня взгляд, отвлекаясь от созерцания стены.

— Возможно. — Сцепляет пальцы в замок. — Понимаете, я правда хотела помочь. Первое время мне и страшно то не было, воспринимала все как игру. Но чем дольше я, там находилась, тем больше понимала, насколько их планы и они сами безжалостны…

Приют использовали как прикрытие, а его воспитанники были расходным материалом, тем более их ряды пополнялись новыми людьми довольно быстро. С теми, кто отказывался выполнять приказы, быстро расправлялись и, чтобы не возникло вопросов, заявляли, что воспитанник сбежал. Плюс вешали на него якобы хищение пожертвований.

Брали под свое крыло не всех подряд. Отбирали только слабосильных, без активного дара с малым уровнем искры.

Моя мама не вписывалась в их критерии. У нее был уровень выше среднего плюс раскрытый целительский дар. Но ее не только взяли в приют, но и, по словам экономки Ниарона, часто брали с собой в поездки, из которых не все возвращались. Из обрывков разговоров она поняла: исчезнувших приносили в жертву, а для сокрытия ритуала Храмы, где они проводились, разрушали.

После, ссылаясь именно на этот факт, хозяйка приюта объявила о закрытии заведения, ведь именно его воспитанники были к ним причастны. Всего за одну ночь дом, где находили прибежище сироты, опустел, а сами его обитатели растворились на просторах империи.

— Я так устала бояться, — вздыхает женщина, — почти никогда не могла расслабиться. Фресс Ниарон помог спрятаться, но страх что они найдут меня остался.

— А как мама узнала вас?

Пятно пятном, но артефакт должен был размыть черты и не дать рассмотреть внешность человека.

— Случайно вышло, — хмыкает женщина, — я в тот день мучилась от головной боли и решила отлежаться. Браслет сняла и оставила в комнате, а сама пошла на кухню заварить себе травок, а там ваша мама с хозяином чай пьет. Она пришла за артефактом, который заказал ваш отец, вот так и столкнулись. Правда она сделала вид что не узнала меня, ну и я ей подыграла.

Интересно. Зачем тогда она рассказала о ней семье? Вопрос на который мы уже не получим ответа.

— Меня интересует, кого вы узнали из стражей? — Даэль опирается руками в пол и приподнимается. — Я гарантирую вам защиту, если понадобится, спрячу в родовом Гнезде. — У нас обеих округляются глаза, а брови подпрыгивают к самой кромке волос. Не всем-то членам семьи могут дать доступ в Гнездо, а тут посторонний человек.

После ее ответа глаза округляются уже у Даэля.

Мне имя Ленгара Морро не говорило ничего, пока женщина по просьбе василиска не описала его внешность. Он хотел убедиться, не ошиблась ли она.

Немного сутулый мужчина с белой проседью в черных волосах и чуть шаркающий при ходьбе был частым гостем у нас дома после гибели родителей. И его очень интересовало, что из того дня запомнила именно я.

* * *

— Ты с ума сошла! — От восклицания Сиры стекла едва не дребезжат в оконных рамах. Две девушки, сотрудницы салона готового платья, вздрагивают, как болванчики на городских часах, и распахивают и без того круглые глаза. — Что ты думаешь там найти? Здание давно заброшено, а пару лет назад, кажется, там был пожар, и никаких следов найти не получится.

Я всего-то решила поделиться с подругой желанием наведаться в приют, а нарвалась на яростное сопротивление с ее стороны. Еще по дороге в салон обмолвилась об этом, думая, что она подержит меня. Но, судя по ее реакции, она костьми ляжет, но не пустит меня туда.

— Там в любом случае можно что-то почувствовать. — Огонь, конечно, мог уничтожить следы, в этом она права, но он также мог и запечатать эманации, особенно очень сильные из них. А таких будет много, не сомневаюсь. — Если так боишься за меня, буду не против твоей компании.

После моей пропажи они с дядей словно сговорились не выпускать меня из виду. Тот даже по дому ходил за мной хвостиком, доводя меня до нервного тика, по утрам он раньше горничной врывался в мою спальню с подносом еды, на котором было на целый полк стражей, и бдительно следил, чтобы я съела все до последнего кусочка.

За пределами дома эстафету перехватывала Сира. Я за порог, а подруга уже поджидает меня за рулем своего виджаса.

Мне было проще позвать ее с собой, все равно ведь уйти от нее не получится.

— Конечно, я с тобой пойду. — На ее лице расцветает довольная улыбка. — Раз с этим разобрались, давай уже выберем тебе платье. Я думаю, вот это тебе очень подойдёт. Оно просто восхитительное.

На плечиках висело белоснежное платье из тончайшего кружева, атласа и россыпью мелких речных жемчужин.

— Оно же белое, — провожу пальцами по кружевной ленте на спине, вблизи она напоминает узор, созданный дыханием ледяных духов, — для бала оно не подойдёт. Но ты права, оно и правда прекрасно.

На бал в честь Ночи Перерождения мужчины по традиции приходят в белом, олицетворяя свет, прогоняющий тьму, в лице Богини Ночи, и женщины надевают черное в ее честь.

— Не всегда надо следовать правилам, — заявляет подруга и делает знак девушкам подготовить примерочную. — Вспомни, сколько мы их нарушили, пока учились в академии. Уж племяннице императора простят небольшое отступление от традиций.