Переиграть судьбу

— Как это?

С затухающей искрой не живут так долго. Но один артефакт, ни одно заклятье или ритуал не смогут вновь наполнить ее силой.

— Мы стояли наверно пятыми или шестыми в очереди, точно не помню и волна от разрыва портала ударила в меня отбросив на пару метров. Ударила прямо в грудь, — она коснулась солнечного сплетения, места где бьется искра любого магически одаренного человека, — боль была невыносимой, такой яркой и потом я почувствовала тепло. Как в момент, когда искра пробуждается. — Она замолкает, сжимает губы и снова трет мочку уха. — Только чувство вины до сих пор не прошло.

— Вины за что? Не вы же виноваты в разрыве портала, вы не отбирали ничью жизнь.

— Да, это понятно, — кивает с грустной улыбкой на губах, — родители говорят что я не благодарна судьбе, раз мучаюсь от вины. Не хочу их расстраивать и поэтому не завожу разговоры о том случае. Зато я разом как-то повзрослела и вкусы изменились, можно сказать перескочила через переходный период с буйством гормонов и мотанием родительских нервов.

— Этому они наверно очень обрадовались.

Мне тот период перескочил не удалось. Горячее было времечко. Дядя тогда и обзавелся первыми седыми волосами в шевелюре.

— Несказанно. — Смеётся Азала и прикладывает палец к губам. — Вот только мое увлечение цветами немного подпортило их радость. У отца началась аллергия и я его чуть не разорила заставив построить оранжерею.

Это стеклянное великолепие она показывает мне в альбоме с проекциями изображений. Круглое сооружение с крышей в форме цветка окружено зеленой изгородью и кованым забором. Цветов внутри еще нет и лучи солнца насквозь пронзают стеклянные стены высвечивая нанесенный на них узор. Я долго всматриваюсь в него. Есть что-то знакомое в его ажурном плетении. Отвлекает громкий чих Азалы.

Глава 20

Дома меня ждал накрытый на одного ужин.

Дядя снова отсутствовал. Я уже соскучилась по запаху его сигар, которыми всегда пахло по вечерам.

Вернулась от Азалы позже, чем планировала. Думала, пробуду у нее час, но точно не задержусь до вечерних сумерек. Как-то незаметно пролетело время. Мы разговаривали, пили чай и смеялись. С ней было легко, хоть мы и не были знакомы, но иногда меня накрывало ощущение, что я хорошо ее знаю.

— Наэшь, а где дядя?

Обхожу стол и присаживаюсь на стул, закидываю ногу на ногу, а руки складываю на груди.

— Не изволю знать, фресса. — Чинно отвечает не моргнув и глазом. — Ваша дядя не отчитывается передо мной куда уходит.

А вот тут он лукавит.

Дядя если кому и говорит, куда направляется, то это я или Наэшь. И по большей части именно дворецкого он чаще всего информирует о месте своего нахождения.

— Наэшь… — произношу с нажимом, — не заставляй меня, прибегать к крайним мерам.

Сферы в столовой мигнули от всплеска моей магии. У дара Чтеца была обратная крайне неприятная сторона, я могла воскресить самые жуткие и болезненные воспоминания.

К его чести мою угрозу он воспринял с хладнокровием и даже не вздрогнул.

— Боюсь, я не могу нарушить приказ вашего дяди. Он просил не говорить вам.

На один короткий миг столовая погружается в темноту. Мои пальцы опутывают магические нити бьющиеся в такт с моим сердцем.

Поддаюсь корпусом вперед, удерживая взгляд Наэша. Я ещё не отпустила свой дар, но уже была готова сделать это. Наэшь молчал. Просто продолжал стоять и не делал попытки даже сбежать из столовой.

— Ладно, иди Наэшь.

Откинулась на спинку, заметив как тень удивления скользнула по лицу мужчины.

В другое время я бы довела свою угрозу до конца.

— Подавать ужин? — невозмутимо спросил дворецкий словно мы тут вели светскую беседу.

— Только кофе. Я на сегодня более чем сыта. — Он кивнул и направился к двери. — Дяди ничего не угрожает?

— Тут можете быть спокойны, фресса. Ваш дядя там в безопасности, магия рода его защитит.

Значит магия рода. Есть два места где она действует: наше поместье и родовой склеп на кладбище.

В поместье его точно нет. Остается только склеп. Только что он там забыл? До дня поминовения усопших еще целый месяц, лишь за неделю до его начала принято посещать места упокоения, вознося молитвы и совершая ритуалы в память об ушедших.

Может тоска накатила?

Скоро годовщина тех событий. Дядя не любит наведываться на кладбище, только по таким вот праздникам и то с большой неохотой. Говорил, что хранить о ней память проще не видя холодный камень под которым она погребена.

И я его понимаю.

Сама не люблю кладбища. Кому-то они дарят покой, единение с усопшими, мне же боль и злость.

К кофе подали сушеные фруктовые дольки и шоколадные орешки.

От Азалы я ушла сытой до безобразия. Никогда не любила пироги, предпочитала тарты, но у Азалы умяла почти весь пирог. Нежное тесто таяло во рту словно сахарная пастилка, а мясная начинка взрывалась феерией вкуса на языке. Она божественно готовила. Только моя тетя могла так готовить, хоть и редко, но она баловала нас своей фирменной выпечкой.

С чашкой кофе и орешками переместилась в кабинет дяди. Захватила свой блокнот для сообщений, надо будет черкануть пару строк Вернону, узнать как прошел его разговор с Даэлем.

На дядином столе стояла недопитая чашка кофе и потушенная сигара в пепельнице.

Один ящик стола был приоткрыт.

Я долго на него косилась пока пила кофе.

В ящике лежал альбом с фотографиями того лета. Я не брала его в руки ни разу за это время. И сейчас пальцы подрагивали, когда прикоснулась к его обложке.

Глаза щипало от слез.

Родители улыбались кружась в танце на лужайке перед домом. Живые фотографии, новинка того времени, смогли сохранить этот момент во всей его красе. Я словно слышала их смех, голоса и ощущала порыв ветра взметнувший мамины волосы.

Фотографий было много. Я листала и листала страницы погружаясь в воспоминания того лета.

На одном снимке была тетя.

Она сидела на траве с книгой на коленях и была так увлечена чтением, что не заметила как ее снимают. На ее губах блуждала мечтательная улыбка, а пальцы касались шеи и мочки уха. Очень знакомо. И тут тётя поднимает голову и смотрит прямо в «глаз» артефакта.

Пальцы дрожат. Альбом выпадает из рук и шелестя страницами падает на пол.

Ее взгляд…то как она склонила голову. Я все это видела совсем недавно.

Может ли такое быть? Азала… она ведь сказала, что умирала и вдруг произошло чудо и искра разгорелась с новой силой. И еще смена ее поведения и вкусов.

Надо проверить. И кажется я знаю как.

Идея сформировалась в голове моментально.

Права или нет, но я просто должна проверить свою догадку.

Быстро беру себя в руки, гася бурлящий внутри эмоциональный шквал, и возвращаю альбом на место. А потом иду к двери.

Наэшь словно чувствовал, что он мне необходим. И стоило мне выйти из кабинета, он уже был рядом.

Дала ему задание подготовить гостевой завтрак на эти выходные. И главное, чтобы дядя никуда не сбежал. За ним должен был проследить Наэшь лично.

— На сколько персон? — Уточняет, следуя за мной, и раскрывает блокнот.

— На трех… хотя, — мелькает мысль, а не позвать ли Мара. Нам бы не помешало с ним поговорить. И неплохо бы сделать это в спокойной обстановке, а не таскаясь по кабакам, — лучше на четырех. И еще попроси приготовить фруктовую икру и паштет из дичи.