Переиграть судьбу

Худой и длинный, как жердь, мужчина с прилизанными волосами цвета меди обвел всех присутствующих пронзительным взглядом и громогласно объявил:

— Досточтимый судья Джобри входит в зал.

Его слова сигнал всем сесть и замолчать.

Судья был мне знаком.

Немного грузный, но довольно подвижный для своего возраста мужчина с лысиной, которая отнюдь его не портила, как-то увлек меня в танец на выпускном в академии. У него добродушное лицо с мелкой сеточек морщин, теплый взгляд карих глаз и открытая улыбка.

Еще удар посоха и заседание открыто.

Первым выходит Даэль и вызывает куратора Айны.

Женщина с пучком на голове в форменном пиджаке академии проходит вдоль пустых кресел, отведенных для прессы и простых зевак, которых на этом заседании нет. По просьбе защиты заседание закрытое. И не трудно догадаться почему. Будь здесь толпа журналистов, все газеты на следующий день пестрели бы душещипательными статьями о бедной адептке, над которой надругался воспитанник приюта с репутацией задиры и плохиша.

Стуча каблуками она проходит к креслу с высокой спинкой. Рядом с ней появляется секретарь с тем самым посохом. Женщина касается оксара и клянется в чистоте слов и помыслов.

Когда с клятвами покончено судья разрешает Даэлю начать беседу.

Я особо не вслушиваюсь, вожу ручкой по листку бумаги. Женщина поет дифирамбы Айне и клеймит Рикса. Будь это суд присяжных они бы распяли его прямо в зале суда.

— У меня больше нет вопросов. — Звучит голос Даэля как сигнал для меня. Пора бы и мне задать вопрос. — Предоставляю очередь своей оппонентки.

Отходит к своему месту с полной уверенностью на лице в своем выигрыше.

— Рано радуешься, — шепчу проходя мимо него. Он лишь хмыкает и откидывается на спинку стула.

— Вы говорите что адепт Рикс преследовал потерпевшую, так?

Задаю свой вопрос и подхожу к свидетелю.

— Да. — Звучит ее уверенный ответ, который она подтверждает кивком отчего очки и без того висящие на самом кончике ее носа падают. Благо они на цепочке и просто повисают на ней.

— Значит мой подзащитный, который учится на другом факультете и занимается в противоположном корпусе должен был хоть раз получить предупреждение о нарушении правил академии.

— Да, конечно, — куратор продолжает упорствовать в своих словах, — правила академии не просто так имеют такой запрет и за его исполнением строго следят. И каждый нарушитель вносится в журнал дежурным.

— Тогда как вы объясните что адепт Рикс ни разу не был замечен за этим нарушением в отличие от потерпевшей. — Протягиваю судье копию выписки из журнала, где именно Айну внесли в нарушители. И не один раз. — Прошу ответить вас как куратора, которому доводят подобные нарушения.

Она теряется. Касается то цепочки для очков, то судорожно сжимает пальцами ручки кресла.

— Я… Я была не в курсе подобных нарушений. — Почти шепчет. Не знаю врет или нет, но после такого на кафедре ей точно вынесут выговор.

— Вопросов больше нет.

Не хочется растягивать заседание, к тому же подходит время на которое мы с Сирой договорились провернуть наше небольшое дельце.

— Куда-то торопитесь? — С издевкой спрашивает Рикс, заметив, как я поглядываю на часы. — Могли бы сразу заявить что согласны с обвинением, и не разыгрывали бы тут спектакль с защитой. К тому же она у вас хромает на обе ноги. Такой короткий перекрестный допрос, наверное, первый в истории.

Хотела бы я ему сказать какой его ждет сюрприз. И совсем скоро.

Даэль заканчивает с соседкой Айны. Девушка явно неуютно себя чувствует, заикается и постоянно переспрашивает каждый вопрос. Когда она встает, чтобы уйти, раздаётся стук в дверь.

Я принимаю самый непринужденный вид, слушая, как Сира просит ввести новых свидетелей.

— Ваша честь, — обращается подруга к судье, — ввиду новых обстоятельств думаю суду будет не лишним выслушать новых лиц.

— С чьей стороны они будут свидетельствовать? — Задает вопрос судья.

— Со стороны защиты.

Получив согласие от стороны обвинения, судья разрешает дать показания новым лицам.

Увидев отца Айна цветом лица сливается с белым воротничком на платье. Подскакивает с места готовая к побегу, но Даэль его пресекает. Хватает ее за руку и усаживает на место, он не дурак и явно понял что неспроста его подзащитная пыталась дать деру.

— Прошу представьтесь. — Обращаюсь к Дэмну.

— Фресс Дэмн Айсатан.

— Кем вы приходитесь потерпевшей?

Я медленно подвожу к кульминации.

— Отец.

— А обвиняемому?

Рикс хмурится, разглядывая сидящего перед ним мужчину. Они очень похожи, особенно сейчас когда вижу их рядом это сходство бросается в глаза.

— Отец. — Глухо роняет Дэмн и протягивает мне браслет.

Получаю у судьи разрешение на использование в зале суда данного артефакта.

Рикс не сразу понимает, что я хочу сделать, приходится с силой разжимать его пальцы. Кладу браслет на его ладонь, и через пару секунд он вспыхивает золотыми искрами, как знак схожести слепка ауры. Родство подтверждено.

С грохотом падает стул. Айне удаётся вырваться и она выбегает из зала, в коридоре слышится топот, который сменяется женским визгом. Кажется стражи ее поймали.

Заседание продолжается через час. Длится оно и того меньше. Когда показания дает Мина, мне кажется я слышу как скрипит зубами Даэль предчувствуя свое поражение. Первое в карьере. И получил от его от меня.

На улицу мы выходим втроем: я с Сирой под ручку и Вернон.

— Ну, и погодка! — Вздыхает подруга, вздрагивая от порыва ветра. — Я уже обрадовалась что этот треклятый мороз закончился, а он явно передышку брал. Тебя пока не было тут такая благодать была: ни ветра, ни мороза, только солнце и снег.

— Наверно, такая же аномалия, как и в Алаузе. Я когда прилетела, там прям оттепель была, а через пару часов мороз ударил.

— А тут наоборот, ты улетела и потеплело, а вернулась и…

Она не договорила. Ее прервал взбежавший по ступеням Мар с огромным букетом бордовых лионзий.

В нашей империи это редкий цветок и очень дорогой. А в букете их не меньше трех десятков. Их выращивают только в одной оранжереи, принимая заказы на несколько месяцев вперед.

— Поздравляю, Лира. — Мар вручает мне букет и тут же притягивает к себе, чтобы прошептать: — Только не кусайся.

Особо не понимаю его просьбу. Почему я должна кусаться? Не понимаю до момента поцелуя. Его теплые губы еще хранят вкус кофе, чуть горьковатый и терпкий. Я вспоминаю про свою просьбу с вызовом ревности. И мое тело реагирует на того, чью ревность хочу вызвать.

Снова боль. В этот раз словно острые иглы вонзаются в позвоночник. Мой стон выпивают губы Мара, но боль не уходит. Она усиливается. Это ненормально. Так не было раньше. Я разрываю поцелуй и едва держусь на ногах. Перед глазами обеспокоенное лицо Мара, я вижу как его губы шевелятся, но шум в ушах не дает разобрать слова. Через секунду меня накрывает темнота.

Ледяной куб, подвешенный на магические цепях, также выкованных из чистого льда, посылал вибрации магии, рассыпая ее золотыми искрами. В сумраке пещеры руны, нанесенные на грани куба, переливались серебром.

От холода стучали зубы. Он вымораживал до костей, не давая нормально дышать.

Я никогда не видела это место ни на картинках, ни читала его описание в книгах, но сейчас четко понимала где я. Ледяная тюрьма, где томились поверженные Боги-отступники.