Страница 8 из 110
Удерживая силой, Темные Слуги опустили меня глубже, и сверкающая холодная вода сомкнулась над моей головой.
Мне показалось, что меня обложили колкими ледяными пластинами, которые болью обжигали мою кожу. Впились острыми когтями в мой череп.
От этой ломящей невыносимой боли я зажмурила глаза.
Прикусила губу, чтоб не закричать и не задохнуться в воде.
Меня трясло так, что каждая мышца казалась напряженной до боли струной.
«Да я сейчас умру! — в панике подумала я. — Они же просто утопят меня!»
Но вместо смерти я вдруг ощутила, как мое сердце забилось сильнее.
Холод вдруг вокруг моего тела вдруг обратился в жар.
Я с изумлением распахнула глаза и увидела, что от меня исходил теплый мягкий желтый свет, пронизывающий волнующуюся над моей головой жидкость.
Пузыри вскипали в золотом свечении.
И голубая вода таяла, словно испаряясь.
А склонившиеся надо мной лица Темных Слуг, освещенные этим светом, становились более живыми…
«Чудо какое», — только и успела подумать я, изумленная. И замерла, прекратив вырываться.
Сильные руки Темных выдернули меня из купели, и я с шумом вдохнула воздух.
Вода лилась с меня потоками, и свет гас.
Темные Слуги по обыкновению своему молчали.
Но я поняла, что испытание прошла.
Потому что Темные тотчас накинули мне на плечи теплое мягкое покрывало, растерли, высушивая мое тело и мокрые волосы.
Глава города недовольно поморщился. Он остался ни с чем — а смотрел на меня с таким вожделением!
А мать истошно закричала:
— Чиста, она чиста! Видите, вы?! Она чиста!
Похоже, для нее это было самым главным — то, что теперь никто не посмеет показать на них пальцем.
А о том, что меня уведут навсегда и непонятно что сделают, ее не волновало.
От этого сердце сжималось, словно в стальных тисках.
Мать была всегда строга.
Но я даже не могла помыслить, что значу для нее так мало.
Практически ничего.
Темные и ей не ответили. Но вопли ее им не понравились.
Они бесцеремонно вытолкали мать с отцом прочь. А меня один из них подхватил на руки и вынес в другую комнату, словно драгоценную ношу.