Страница 77 из 110
— Ты могла у любого существа в Пне потребовать всего, чего тебе нужно, и никто б не посмел отказать, — заметил он.
— Кроме маниакан, — всхлипнула я.
— Кроме них, — подтвердил Темнейший. — Но от них существует защита. Ты могла б заставить Темных Слуг остаться навсегда при твоей кухне и охранять тебя. Понимаешь? Я дал тебе власти больше, чем Элениэль. Отчего ты ею не воспользовалась?
— Наверное, потому что не умею, — всхлипнула я.
— Я научу, — ответил мягко Темнейший, заключая меня в объятья. — Я научу тебя всему…
Слезы уступили место горячему порыву, и я приникла к Темнейшему без стыда и без колебаний.
Сама впилась в его губы, словно погибла бы без их вкуса.
Сама поспешила расстегнуть его одежды, чтоб добраться до его тела.
— Ты замерз, — прошептала я, коснувшись его прохладной кожи.
— Я слишком долго был без тебя, — ответил он. — Стужа уже касалась моего сердца.
А я пылала с головы до ног.
И прохладные губы Темнейшего, оставляющие поцелуи на моем теле, выпивали объявший меня жар и дразнили.
Он целовал мой живот, обхватив ладонями мою изгибающуюся поясницу, а я стонала от нетерпения, желая уже ощутить его в себе.
Его ласковые пальцы гладили мои бедра, там, где кожа тонка и нежна, как гладкий шелк.
А я забывалась в наслаждении, растворялась в его ласках и подавалась вперед всем телом, желая получить от этих пальцев еще больше удовольствия.
Ощутив его жадный поцелуй внизу живота, вздрогнула и хотела стыдливо закрыться, но он не дал мне этого сделать.
Удерживая меня силой, он целовал и гадил до тех по, пока я не начала кричать во все горло. Все мое тело словно прошивали молнии, разум горел, а дыхание стало таким частым, что жар от него наполнил все небольшое пространство.
Ухватив, Темнейший поднял меня и заставил встать на колени, словно я кошка в охоте. Крепко ухватил меня на талию и грубо, а грани боли, овладел мной, заставив мучительно стонать и кусать губы.
— Учись знать, когда можно быть строптивой, а когда покорной, — прошептал Темнейший, запуская руку в мои косы.
Он овладевал мной жадно и жестко, до головокружения опасно и безжалостно. Прижимаясь ко мне и упиваясь дрожью моего растерзанного тела.
Вслушиваясь в мои стоны и вскрики и делая все, чтоб они становились громче и безудержнее.
Когда я, пресыщенная, ослепленная и обезумевшая от острого наслаждения, взбрыкнула, стараясь избавиться от сладкого мучения, он ухватил меня крепче, с силой развел в стороны мои ноги.
Вколачиваясь в мое тело с силой, он прикусил до боли мою шею, чтоб считать бешено бьющийся пульс.
Его рука скользила по моей груди, спускалась на трепещущий живот, и тогда я заходилась в воплях от того, как он прижимал меня к себе, и как удовольствие закипало в моем теле, словно бурлящая вода.
Заставляя страдать не меньше, чем наслаждаться.
Сколько раз я молила его о пощаде?
Не помню.
Но каждый раз меня ждал свирепый отказ.
Темнейший распластал меня, навалился сверху.
Теперь и его тело пылало, словно только что из горнила.
Его движения внутри меня сводили с ума.
Я металась, извивалась, но лишь еще больше причиняла себе сладких страданий.
Мое естество плавилось в этой жаркой любовной схватке.
Я забывала и стыдливость, и скромность.
Мне и самой хотелось двигаться так, чтоб поскорее услышать его полный муки и наслаждения долгий стон…