Страница 60 из 110
Глава 36
Что мне оставалось делать?
Только вернуться на кухню с тяжелым сердцем. Что мне еще оставалось делать?
В этой битве победивших не было.
Темнейший предпочел меня. Его сердце тянулось ко мне, и, хоть и рано было говорить о любви, а она теплилась в его душе.
Но пропасть между нами была огромна.
Непреодолима.
Он был обещан другой, и никогда на мне не женится.
И мне придется всю жизнь довольствоваться местом любимой вещи.
Любовницы. Не жены.
А законная жена, какой станет Элениэль, никогда не отведает вкуса его страсти.
Голубой камешек, вспыхивающий на моей груди, на серебристой цепочке, заставлял передо мной склоняться Темных Слуг.
Без труда я отыскала дорогу к кухне. Да и как могло б быть иначе? Ведь все, кого я встречала, видели знак расположения Темнейшего, и отвечали на мои вопросы.
А те их Темных Слуг, что были не заняты, в конце моего пути проводили меня до самых дверей.
И надо сказать, что пришла я вовремя.
На кухне было темновато, пахло дымом и подгоревшей кашей.
Бесси, чуть осунувшаяся, с исступленным огнем в глазах, молча и зловеще колотила в двери моей комнаты.
Стук этот был ужасен.
Монотонный, постоянный и пугающий.
Даже у меня мурашки по спине побежали. Сердце дрогнуло от страха.
Что уж говорите о Юне?..
Бедняжка, как она там пережила эту осаду? Сколько бранных слов услышала?
Какими карами Беси ей грозила?
— Что ты делаешь? — резко спросила я, очутившись за спиной у Бесси.
Голос мой прозвучал внезапно. Бесси, верно, не ожидала, что кто-то из нас вернется назад, и потому испуганно вздрогнула, будто это призрак пришел укорить ее.
Она прекратила колотить поленом в двери, молниеносно обернулась ко мне.
— Маленькая паршивка заперлась там, — произнесла она измученным голосом и без сил привалилась к дверному косяку. — И сидит безвылазно. А сегодня к вечеру должны прийти Темные Господа. Я обещала им славный ужин. Как готовить, если она не дает приправы?!
— Это я велела ей ничего тебе не давать, — сухо пояснила я, неспешно снимая шубу Темнейшего с плеч.
Бесси внимательно проследила за мной взглядом.
Лицо ее осунулось. От волнений, жадности и досады она выглядела больной, словно пару суток не спала. Но знаки расположения Темнейшего она не заметить не могла.
Поэтому смолчала, не посмела разразиться суровой руганью.
— Ты обещала, что не станешь жадничать и поделишься приправами для всеобщего блага! — выпалила Бесси агрессивно.
— Обещала поделиться, а не разрешила запустить мне руку в карман, пока меня здесь нет, — отрезала я. — Это моя комната. Мои приправы. Мне все это было даровано. И только я решаю, когда и кому их дать. Ничто не дает тебе права самой брать то, что хочется.
Бесси недобро усмехнулась.
— Вот как заговорила! — ядовито усмехнулась она. — Слишком много подарков ты получила за такой короткий срок! Возгордилась! Думаешь, стала выше всех?!
— Выше тебя так точно, — ответила я и указала ей на «Осколок души». — Этому поклонилась даже Темнейшая. Поклонишься и ты, и будешь делать то, что я велю, если хочешь остаться на этой кухне.
— Что?! — выдохнула Бесси, не веря своим ушам.
— Я еще подумаю, нужна ли ты тут, — ответила я.
— Вот как заговорила!.. Вот какова твоя благодарность! — ахнула Бесси.
— Я была благодарна тебе ровно до того момента, как ты вздумала избавиться от нас с Лией, — ответила я. — И если Лия действительно причиняла много неудобств, то меня-то ты решила отдать Темным, чтобы завладеть моей комнатой. Понять это было очень просто. И жаль, что жадность застила тебе глаза. Мы могли бы стать действительно добрыми подругами и помощницами. Ты решила все по-другому. Захотела завладеть моим добром. Что ж, твой выбор. Но я помню добро, и потому не велю Темным выгнать тебя взашей. Ты вольна сама выбирать свой путь. Можешь уйти прямо сейчас туда, откуда тебя вызвали. Или остаться и прислуживать мне.
— Прислуживать тебе? — хохотнула Бесси.
— Да. Твои знания и твоя помощь мне были б нужны. С моими приправами я могу открыть здесь очень хорошую таверну. Если нет, если не хочешь — я тебя не держу. Выбор за тобой.
Бесси смолчала.
Я же прошла к дверям комнаты, отодвинула Бесси плечом.
Тихонько постучала.
— Юна, это я! — позвала я.
Но ответом мне была тишина. Бедняжка, что с ней стало там, за закрытыми дверями? Лишилась чувств от страха? Запугана так, что не верит и мне?
Ключом Темнейшего, что отпирает все двери, я открыла и свою.
Юна, перепуганная, бледная, торчком сидела на постели, боясь спустить на пол ноги.
— Все хорошо, детка, — мягко позвала ее я.
— Ты вернулась! — всхлипнула Юна и бросилась ко мне.
Она уткнулась лицом в мою грудь, обхватила меня руками и беззвучно заплакала, изливая свой испуг и горе.
— Теперь ты не уйдешь? — спросила она.
— Нет, — ответила я, поглаживая ее вздрагивающие плечи.
— А Лия? Где она? — спросила вдруг Юна.
Я вздрогнула.
Что я могла ответить на этот вопрос?
Что я знала о судьбе Лии?
Верно, ничего хорошего с ней быть не могло, раз она не вернулась. Бесси на это и рассчитывала ведь, не так ли?
— Она будет теперь служить в другом месте, — как можно уверенней и тверже ответила я, стараясь, чтоб дрожащий голос не выдал моей паники.
— Я думала, она с вами обеими расправилась, — шепнула Юна и заскулила, как маленькое несчастное животное. Как голодный слабый щенок под холодным дождем. — Я думала, она вас заманила и обеих убила! Она может. Она способна на это. В ее душе живет жадность, и сильнее этой жадности нет ничего. Стоило ей пробудиться, и Бесси стала готова на все, лишь бы удовлетворить эту жажду.
Я закусила до крови губу, чтоб тоже не завыть от боли. По сути, Юна-то права. Ох, как права! Бесси нас отвела на погибель. И кто знает, что сейчас с Лией!