Страница 49 из 110
— Еще глупее — жалеть того, о ком ты ничего не знаешь, — едко сказал мне эльф вместо ответа на мой вопрос. — Ненависть. Мою душу отравила ненависть. Я ненавижу всех, и предпочел бы никогда не возвращаться в этот мир. Здешние неповоротливые и глупые существа вызывают у меня тошноту. Ненависть отравляет меня, и я чувствую, что силы, вернувшиеся ко мне, снова утекают. Я, верно, останусь навсегда прикован к ложу и никогда не встану. И не надо на меня так смотреть, — передразнил он меня, ухмыляясь. — Вы, люди, все же глупые, неотесанные чурбаны. Вы жалеете даже подлецов и злодеев, которые не нуждаются в жалости и не заслуживают ее.
— Это потому, что у нас есть сердце!
— Но нет мозгов, — парировал эльф.
То, что эльф, этот невероятный, гордый красавец навсегда искалечен, резанула меня по сердцу.
И я, как бы не старалась, не могла скрыть жалости во взгляде.
Стоя над его распростертым телом, я физически ощутила его ненависть, досаду, кипящую ярость.
Его насильно вернули в мир живых.
Ценой его здоровья.
Ценой его силы.
Обратив в беспомощную красивую игрушку.
Мог ли он при этом испытывать добрые чувства к своей прекрасной невесте, что сейчас танцевала и кружилась перед ним?
Я проследила за его взглядом.
Он смотрел точно на нее.
И в его взгляде был только лед.
— Вы… вы женитесь на ней? — отчего-то спросила я.
— Разве может быть иначе, — ответил он со смешком. — Конечно. Она пробудила меня к жизни. Дала второй шанс, — он недобро глянул на меня. — Да-да, именно она, а не ты. Не хочешь же ты себе все лавры присвоить? И почет?
Я промолчала, проглотив его колкость.
— Но вы не хотите этого, — уточнила я.
Он нервно дернул плечом.
— Тогда можно было просто поговорить с ней, — произнесла я. — Тогда, когда вы проснулись! Она бы поняла, если бы вы…
— Нет, — перебил меня Темнейший. — Не поняла бы. Она видит свою жизнь только со мной. Она любит меня так, как любят только эльфы. Слепо и глухо.
— Но ее любовь вас искалечила! — воскликнула я.
— Это не твое дело, девчонка. Ты и так много себе позволила. Так какого демона ты лезешь в дела Темнейших?
— Она надеется, что вам станет легче? Что со временем ваша болезнь пройдет?
Эльф задумался, поглаживая подбородок.
— Думаю, ей все равно, даже если я останусь таким, — ответил он. — Она будет любить меня и калекой. Или верит, что ее любовь исцелит меня.
— А она исцелит?!
Эльф качнул головой.
— Будет только хуже. Потому что иногда вместе с пробуждением приходит не любовь к той, что пробудила, а ненависть. И в памяти потомков я останусь единственным немощным Владыкой.