Дочь священной Эриан

Любовь… Одно только это слово уносило меня в далекие грёзы. Я отстранилась и заглянула в глаза эльфа, опьяненные и туманные. Мир вновь стих, точно теперь не осталось ничего важного, кроме нас двоих. Месяц ярче взыграл на небе, а Эриан тихо вздохнула.

— Я давно простила, — вымолвила я, вызвав у своего любимого улыбку.

Леголас вдруг поднял меня на руки, совсем как маленькую девочку, и отнес в постель. До самой зари мы лежали в кровати, в безмолвии любуясь друг другом, наслаждаясь жаркими поцелуями и трепетными касаниями. Леголас гладил мои волосы и улыбался. И я улыбалась, покуда боль понемногу утихала в груди.

Проснулась я уже в одиночестве. Когда я уснула?..

Недолго думая, я надела первое висевшее в шкафу платье, собрала волосы в незамысловатую прическу и отправилась на завтрак. Утро в Лихолесье выдалось на радость чудесным. Солнце светило ярче, в воздухе ощущался не то чтобы ветер, но неторопливое, приятное движение, обещавшее чудный прохладный день. Я шла по узким мостикам и витиеватым лестницам, наслаждаясь прохладой и солнцем, и мысли уносили меня в Имладрис. Лихой лес по душе лишь рожденным здесь эльфам, мое же сердце принадлежало горам и холодным водопадам. Гиллиан вновь возвращался ко мне, но образ его был светлым и улыбчивым.

«Именно такую память я должна сохранить о нем», — не без доли тоски подумалось мне, и вдруг кто-то с силой толкнул меня в плечо.

— Ты что совсем под ноги не смотришь⁈ — воскликнула высокая рыжеволосая эльфийка. На миг она остановилась, и в глазах её вспыхнули злоба и ненависть. Я посторонилась, вызвав у эллет наглую ухмылку, и она, высоко задрав подбородок, двинулась дальше.

«Какая грубиянка!» — я сощурилась, сжав кулаки.

— Фиониль, тебе следовало бы извиниться! — Голос аранена отвлек меня. Леголас стоял прямо рядом со мной и с укором глядел на эллет.

«Так это та самая Фиониль?» — вспыхнула я, но виду не подала.

Рыжеволосая эльфийка обернулась и с нескрываемым недовольством поклонилась мне, а затем проронила:

— Извини, как там тебя?..

— Эрианэль.

Фиониль скривила губы и быстрым шагом покинула нас, а Леголас ласково притянул меня к себе, слегка приобняв.

— Не бойся её. — Он добродушно рассмеялся. — Она способна только на толчки и насмешки.

— Еще бы я боялась всяких гадюк! — хмуро ответила я, и мы наконец отправились на завтрак, держась за руки.

В трапезной собралось немного народу, звучала приятная мелодия и песнь. Пахло медом, вином и фруктами. Таур трапезничал на небольшой террасе, обвитой лозой и сокрытой от остальных бежевым тюлем. Туда Трандуил приглашал только самых почетных гостей, советников и, конечно же, своего сына. Леголас провел меня наверх, и от увиденного я вдруг широко улыбнулась.

— Митрандир! — воскликнула я, заметив старика. Маг сидел около Таура, привычно дымя своей трубкой. В сером одеянии, с такой же покосившейся набок шляпой и всклокоченной бородой, Гэндальф улыбнулся мне и коротко поклонился.

— Здравствуй, дитя! — отозвался маг. Лесной король поклонился нам в знак приветствия, и мы с араненом уселись за стол. Волшебник выпрямился и отложил трубку в сторону.

— Наконец ты очнулась! — воскликнул он. — Бильбо хотел навестить тебя перед отъездом в Шир, да, узнав, что ты еще не пришла в себя, уехал. Надо будет догнать его, — задумчиво протянул старик.

— Как Торин? Он жив? — выпалила я тревожно, и в глазах Митрандира отразилась вдруг боль. Он отвел взгляд и без слов дал понять, что случилось.

— Торин Дубощит и его племянники были похоронены в Эреборе, — констатировал Трандуил. — Эльфы, в свою очередь, наладили с гномами контакт и заключили перемирие. Так что все в мире теперь вновь на своих местах.

Я поджала губы и ненароком вспомнила о гномах… Торин, Кили, Фили… Война забрала самых лучших гномов…

«И эльфов тоже», — заключила я в голове.

Завтрак пролетел незаметно за приятной беседой. Гэндальф поведал, что орки направились обратно в Гундабад. Однако вряд ли он доберутся туда невредимыми. Наверняка адар уже был извещен об этом и теперь с готовностью отгонит темных тварей от наших границ. Под конец Трандуил попрощался с нами и удалился по своим делам, покуда я, аранен и Митрандир остались в трапезной и допивали вино.

— Леголас, — Митрандир поднялся со своего стула, — я хочу поговорить с тобой. Наедине, — намекнул он мне и отвел моего даэра в сторону. Небольшая обида кольнула меня, и я затихла, стараясь вслушаться в разговор. — Эрианэль, спустись, пожалуйста, вниз, — велел маг. — Эти вещи и правда касаются только нас двоих. — Я смиренно улыбнулась и покорно спустилась вниз, усевшись за ближайший стол рядом с другими эллонами и эллет, однако внутри меня вдруг взбушевалось негодование.

Спустя несколько минут Митрандир и Леголас спустились вниз. Я вскочила с места, но тут же стыдливо опустила голову.

«Ведешь себя как ребенок!» — пригрозила я себе.

— Девочка, не хочешь прогуляться со стариком? — улыбнулся вдруг Гэндальф. Леголас кивнул чародею и, поклонившись мне на прощанье, покинул трапезную, а я вместе с магом направилась в кленовую рощу.

Шли мы долго и молча. Лишь изредка Митрандир задумчиво бросал на меня косые взгляды и всю дорогу мычал себе что-то под нос. В конце концов мы устроились в уютной беседке, докуда доносилась приятная мелодия арф и где щебетали птицы. Солнечный свет проникал внутрь и игриво танцевал на колоннах и полу беседки.

— Я сожалею о гибели Гиллиана. Он был прекрасным другом, — начал маг, а затем помолчав, вновь заговорил: — Да только не за тем я прибыл. — Он посмотрел куда-то в сторону, и взгляд его словно затуманился, точно был он сейчас не здесь и не со мной. — Но ты, верно, уже это поняла.

— Что-то случилось, Митрандир? — нахмурилась я, чуть наклонившись к нему.

— Случиться еще не случилось… — он вновь задумчиво замычал, закурив свою трубку. — Твоя побрякушка на шее все никак не дает мне покоя!

Я коснулась руками своего кулона. С того самого момента, как я надела подарок своего товарища, он не покидал меня.

— Глаза мои мне не врут, видел я его уже где-то! — наконец ответил маг. — Да только где, все никак не вспомню! Четырехконечная звезда… Вот что, я хочу, чтобы ты вернулась в Ривенделл да расспросила своего отца. А если и он не знает, что это за кулон, то тогда уж поезжай к владычице Лориэна. Загляни в её зеркало и найди ответы. Ведь чует сердце мое, неспроста он дарован именно тебе.

Я осеклась, не зная, чего и ответить. А Гэндальф все продолжал: