Страница 45 из 50
— Кили… — пролепетала Эрианэль. Тауриэль шумно вздохнула и сжала свой клинок, нерешительно бегая по нам глазами. Тяжелые удары раздались где-то поблизости, и лицо лесной эллет исказилось в немом ужасе.
— Спасай его, мы справимся! Беги! — велела моя динет.
— Нет! Стой! — только и выпалил я, но Тауриэль уже развернулась и помчалась куда-то вниз. Я хотел было догнать её, да Эрианэль утянула меня за собой. Зверский рык и тяжелые стоны становились все громче, а лязг орудий все четче, и когда мы наконец вырвались наружу, то увидели Дубощита, вступившего в схватку с громадным орком! Эрианэль обнажила свои мечи и с бешеным воплем помчалась в бой.
— Сдохни! — крикнула она и с разбегу вскочила на спину Бледного орка. Я что есть мочи рванул к ним, молясь, чтобы Осквернитель не причинил ей вреда. Эрианэль выхватила клинок, замахнувшись на монстра, но тот издал гортанный рык, схватил её за руку и со страшной силой отбросил в сторону. Страх сковал меня на короткое мгновенье, но тут же он сменился бурей злобы, и силы вдруг наполнили меня.
Пальцы крепче сжали рукояти мечей, и я, увернувшись от удара молотом, вступил в схватку с Азогом. Орк, что обладал небывалой силой и мощью, буйно размахивал своим оружием, колол рукой-пикой. И я умело отражал его удары, кружась в смертельной схватке бок о бок с гномом.
Без устали мы вели бой с Осквернителем, рубили и кололи, выписывая в воздухе витиеватые узоры. Но казалось, будто его это только забавляло! Силы медленно иссякали, усталость подкашивала ноги… Вдруг резкая боль пронзила грудную клетку. От мощного удара я потерял равновесие и упал.
Мир стал таким пустым и тихим. В ушах звенело, и боль пульсировала в висках. Я приоткрыл глаза, не до конца понимая, что случилось. Вокруг было темно-темно. Спазмы в груди не давали дышать, выталкивая наружу сдавленный кашель.
«Эру, неужели я умираю?», — подумалось мне. — «Я не могу сейчас! Не могу! Ведь там Эрианэль, я должен спасти её!»
— Королевич! — Кто-то слабо тряхнул меня. — А ну поднимайся! — хрипел знакомый голос. — Ну же! Давай!
Протяжный крик вновь пропустил по телу волны ужаса. Крик, который я узнал бы из тысячи. Крик моей динет… Сквозь боль я поднялся на локтях и распахнул глаза. И сердце мое пропустило удар: Осквернитель, довольно скалясь и хохоча, держал за шею Эрианэль, что извивалась в его руках, будто бабочка, застрявшая в паутине. Передо мной возникла тень. Она двигалась медленно, покачиваясь, полы плаща её оставляли на льду красную дорожку. Эта тень скорчилась, болезненно зашипела и обернулась ко мне — Гиллиан, хромой и раненный, зажмурился с силой и, вынув меч, двинулся к Азогу.
— Попалась, Владычица природы! — прогремел орк.
Эрианэль жалобно пискнула, безуспешно пытаясь высвободиться. Она толкалась, пиналась, но все это было ничем для гигантского монстра.
— Теперь ты не уйдешь! — оскалился он, приблизившись к лицу эллет.
— Отпусти её! — хрипло, но грозно изрек Гиллиан и из последних сил пронзил клинком орка. Азог взревел, и голос его на миг оборвался. Он выпустил Эрианэль из своих рук, и та упала на лёд, жадно хватая ртом воздух. Гиллиан сделал шаг назад и сгорбился, сильнее зажимая рукой бок.
— Я ведь уже покончил с тобой! — прорычал орк и, развернувшись, злостно проткнул брюхо Гиллиана рукой-пикой. Эллон замер, вцепившись в мускулистую руку Осквернителя, но тот вдруг оттолкнул его, и Гиллиан обессиленно рухнул. Под его телом медленно разрасталось багровое пятно. Эльф обернулся ко мне, и во взгляде его не было ни тени страха — лишь боль и отчаяние. В груди что-то зашевелилось, запылало диким огнем, но вдруг потухло, и пустота поселилась там.
— Нет! — всхлипнула Эрианэль, хватаясь за руку темноволосого. — Гиллиан! Нет! — Горькие слезы катились по её щекам, и плач заполонил собой все вокруг. Осквернитель болезненно закряхтел, сжав громадную ладонь на рукояти меча, торчащего из его бока. Он злостно фыркнул и резким движением вытащил оружие, а после потянулся к Эрианэли.
— Ты чудовище! — вскричала она, отчего Осквернитель остановился, лукаво глядя на содрогающуюся в рыданиях спину эллет. Эрианэль обхватила руками лицо Гиллиана, как вдруг орк тихо рыкнул:
— Он сдох, — эльфийка замерла. — А ты нужна мне живой.
Эрианэль сжала губы. Гнев и боль исказили её лицо. Осквернитель потянулся было к ней, но эллет ловко вывернулась и отскочила от врага. Она рванула руки в стороны, и вдруг сквозь толстый лед наружу вырвалось два столпа воды. Эрианэль взметнула руки, и вода сбила с ног Бледного орка, мощный вихрь поднялся над ним, сковав его в кокон. Осквернитель взмыл и тут же рухнул вниз, и лед под ним пошел трещинами.
Эрианэль слабо вскрикнула, упав на колени, а затем и вовсе потеряла сознание. Я перевернулся на бок и попытался подняться, но боль в груди с каждым движением только усиливалась. Но даже сквозь эту боль я рвался к своей динет. Вокруг все перестало волновать…
Внезапно скрежет металла раздался рядом с нами.
Я обернулся: нависая над громадным орочьим телом, Торин Дубощит с силой вонзил острие клинка в грудь Осквернителя. По месту битвы прокатился тихий, изнеможденный вздох. Под весом орка хрупкий, уже треснувший лед раскололся, позволив холодным водам утопить в себе Осквернителя, а вместе с ним и Дубощита.
Ветер взвыл, вскружил в воздухе тысячи снежинок, и тучи, затянувшие небеса, рассеялись, и солнце осветило нас, возвещая об окончании битвы.
Из последних сил я едва ли не пал рядом с Эрианэлью и, прижав голову к её груди, затих. Тихий, мерный ритм унял тревогу.
Сердце мое ликовало, и боль, скопившаяся в нём, вылилась наружу. Губами я коснулся лба своей динет и впервые в жизни позволил себе заплакать. Грудь давило от боли и радости одновременно, голова закружилась, и я, сплетя пальцы с любимой, провалился в небытие.
— Ничего не сломано, — сообщил лекарь, ощупывая мою грудь. — Нагрудная броня ослабила удар, однако я вижу явный признак ушиба легкого… Есть боли в груди, кашель?
Отец, стоя в углу комнаты, насупился. Я молча кивнул.
— Кашель с кровью? — уточнил эллон, но ответ получил отрицательный. — Очень хорошо. В таком случае, вам нужен полный покой и постельный режим. Я приготовлю специальный отвар, он ослабит ваши боли…
— Спасибо, — прошелестел я и тут же выпалил: — Как Эрианэль? Пришла в себя?..
— Еще нет, — приглушенно ответил отец, пристально наблюдая за мной. — Вам как раз следует проведать её, — приказал он, всем видом показывая, что хочет поговорить со мной наедине.