Страница 36 из 50
— Можно? — Аранен говорил тихо, почти шепотом. Я выпрямилась и, заправив волосы за уши, согласно кивнула. Эльф молча просунулся внутрь, мерно прошелся по палатке, проведя рукой по спинке стула Тауриэли, и присел, устремив взгляд в сторону.
На лице Леголаса не было ни тени прежнего нахальства и гордости, лишь безмятежность и тревога. Аранен в своем спокойствии выглядел по-королевски: величаво и изящно, и только неровная осанка говорила о минувших тяжелых днях. Я молча вглядывалась в лицо Леголаса. Эльф был поистине красивым. Немудрено, что у него так скоро после меня появилась спутница… Однако любоваться эльфом слишком долго не позволяли приличия, и я отвела взгляд.
В этот раз тишина между нами казалась еще более томительной, чем тогда, в разрушенной конюшне. Никому не хотелось нарушать эту тишь, но вместе с тем необходимо было, чтобы кто-то уже наконец разрядил обстановку.
— Зачем ты пришел? — первой молчание прервала я.
— Хотел увидеть тебя, — скомкано пояснил эльф. — Ты не рада? — пара холодных сапфиров уставилась на меня с тоской.
Я усмехнулась, робко отведя глаза. Аранен насупился и, глубоко вздохнув, встал. От неожиданности я резко поднялась вместе с ним. Эльф приблизился ко мне, вновь заставляя сердце отбивать безумный ритм о грудную клетку. Я безмолвно глядела в его синие-синие глаза, ища в них знакомую наглость, однако там поселилось неведанное мне доселе чувство.
— Это правда? — Он напрягся. — Гиллиан не солгал о том поцелуе?
Я медленно кивнула, словно в бреду, ощущая, как тепло, исходившее от эльфа, окутывает меня, пробираясь под одежду. Леголас облегченно вздохнул, закрыв глаза.
— Прости. — Аранен посмотрел мне прямо в глаза. — Прости, что не поверил… Еще тогда…
Я грустно опустила взгляд, сжав губы в тонкую ниточку. В горле образовался огромный ком, не дающий возможности вдохнуть такого необходимого сейчас воздуха. Принц робко скользнул рукой в мою ладонь, отчего колени нервно задрожали.
— Аранен? — выдавила я, облизнув пересохшие губы, и, слава Эру, голос вышел ровным…
— Леголас. — Он тепло сжал мою руку. — Мое имя Леголас. — Губы мужчины растянулись в мягкой улыбке. Я сжала руку эльфа в ответ. Леголас вдруг подался вперёд, остановившись в паре дюймов от моих губ, и, сомкнув глаза, прохрипел:
— Можно?
— Можно, — шепнула я и приникла к манящим, кружащим голову губам.
Земля точно испарилась из-под наших ног. Прижавшись ко мне всем телом, Леголас поначалу неуверенно, а затем смелее обвил меня крепкими мускулистыми руками, покуда я беспорядочно блуждала ладонями по его спине и плечам. И мир словно затих, стыдливо наблюдая за нами, укрытыми светом звезд.
Губы аранена плавно спустились вниз, лаская шею, оставляя на коже красные, пульсирующие следы. И я задыхалась от каждого прикосновения. Руками скользнув по налитой силой грудью мужчины, я ухватилась за его пояс и сильнее притянула к себе, ведомая жарким, затуманивающим разум желанием.
Вдруг я почувствовала возбуждение Леголаса и от неожиданности отпрянула, залившись краской. Аранен озадаченно нахмурился, но, заметив мою физиономию, довольно сощурился:
— Так это у тебя впервые? — протянул он.
Я раскраснелась пуще прежнего и нервно сглотнула.
— А ты думал, что после тебя я пустилась во все тяжкие⁈ — передразнила я и, заметив потускневший взгляд аранена, грустно добавила: — Думал все-таки?
— Я предполагал, — поправил меня эльф, отведя глаза, — что ты делила ложе с Гиллианом…
Всё мое спокойствие будто водой смыло. Вот же гоблин поганый!
— В отличие от вас, Ваше Высочество, я не искала себе любовников! — выпалила я, выпутавшись из объятий эллона. — Лучше сбегай-ка к своей Фионили, она наверняка тебя заждалась! — выхватив свой камзол и лук с колчаном, я шеметом вылетела наружу, уповая на то, что холодный ночной воздух остудит внутренний жар.
Горечь и злоба смешались в одно обжигающее, колющее чувство обиды.
«Какой же нахал, Эру Всемогущий!», — кричала я про себя.
Ветер, будто стараясь усмирить мой гнев, обдал лицо слабым прохладным порывом. Но даже ему не удалось остудить пылкую злобу, с каждым мигом разраставшуюся внутри. Ноги несли меня по заснеженным, освещенным луной улочкам в неизвестном направлении. Перед глазами мелькали руины зданий, а тихие голоса людей и эльфов плавно затихали, оставаясь где-то позади.
На глаза попалась башня у самых окраин города. Оттуда, как мне казалось, открывался неплохой вид на величественные равнины Эсгарота. Возможно, там я смогу отвлечься от Леголаса, чьи слова, будто тупой клинок, резали мое сердце. Даже после моих слов, он все равно не поверил, все равно думал, что меня и моего товарища связывает нечто большее, чем давняя дружба…
—Ты и сама порой ревновала своего аранена к дочери леса!— прошелестела Эриан, но я лишь отмахнулась. Думать об эллоне не хотелось вовсе!
Проникнув внутрь, я отыскала почти целую винтовую лестницу и взобралась наверх. Однако башня эта уже была кем-то облюбована, потому как у разрушенной стены, устроившись на огромном булыжнике, сидел мужчина, устремив свой взор к небесам.
— Я хочу поведать им нашу историю, — прошептал знакомый голос. — Хочу, чтобы они знали, всегда помнили о нас. Хочу, чтобы Эрианэль помнила обо мне…
— Гиллиан? — удивилась я, присаживаясь рядом.
Эльф испуганно вздохнул. Глаза его на короткий миг наполнились страхом, однако тот быстро испарился и серо-голубые кристаллы насмешливо сверкнули в свете луны.
— Теперь ты взялась пугать меня? — сдавленно произнес он. — Это, вроде как, моя забава!
— С кем ты говорил? — поинтересовалась я, обратив взгляд к звездам.
— Ни с кем, — улыбнулся эльф. — Зачем ты пришла? — выпалил он, не дав мне вставить и слова.
— Я искала уединения, — честно ответила я.
— Понимаю. — На губах вновь мелькнула грустная улыбка. — Я тоже хотел побыть в одиночестве.
Я отвернулась, вдохнув морозного ночного воздуха — зима подступала к нам медленно, но уверенно, охватывая мир в свои хладные объятия.
— Прости меня, — серьезным тоном начал Гиллиан. — За тот поцелуй… — Он помолчал, подбирая слова. — Почему я так поступил? Потому что не хотел отпускать тебя, — признался он. — Я видел, как ты расцветала рядом со своим даэром, а твоя улыбка так и лучилась солнцем в те годы. Я видел искрящееся в твоих глазах счастье и завидовал, что твой взор обращен не ко мне. Я знал, что тебе будет больно, но не хотел терять тебя. Ведь я любил тебя. И до сих пор люблю…