Страница 88 из 124
Глава 48
Я перешагнула порог квартиры, в которой не была почти полтора года. Мне даже не нужно было проходить по всем комнатам для того, чтобы понять, его здесь не было очень давно. Открывая каждую дверь, я слышала его голос, чувствовала его взгляд. На кухне лежали опросники из службы опеки и попечительства. Рядом стояла кружка с недопитым кофе, высохшим, подёрнутым плесенью.
Выдохнув, выскребла всё в раковину и, сполоснув её, поставила в шкаф. Войдя в спальню, замерла, привалившись к косяку, сдерживая слёзы. Кровать была заправлена, но из-под подушки торчало кружево моих трусиков. Скинув обувь, прошла по комнате и опустилась на кровать, закрывая глаза, сворачиваясь клубком. Просто лежала и дышала, вдыхала прошлое, которое хотела вернуть больше всего на свете.
Мне хотелось остаться тут, хотелось, чтобы вот сейчас замок в дверях провернулся, и он вошёл, держа Дашку за руку, чтобы прижал меня к себе, зарылся лицом в волосы и прошептал, что хочет меня, что любит, что прощает.
Зло смахнув чёртовы слезы, я встала, подошла к сейфу, набрав код, распахнула тяжёлую дверцу и вытащила оттуда всё. Бумаги, дарственные, флешки, мой старый паспорт, который он так и хранил, Макаров, который я тут же привычным движением сунула за пояс, вспомнив о том, что сегодня должны были разбить стену в тир. За ту неделю, что я жила в новом доме, Вик приказал замуровать двери в моё убежище от мира. Теперь я хотела вернуть свой мир. Ещё раз бегло осмотрев бумаги, убрала всё обратно и уже через пять минут спустилась по лестнице на улицу. Позвонив из машины Мадине, поняла, что и тут стена. Ехать на Ордынку не хотелось.
- Чёрт с ней, не до этого! Потом! - прошипела я, заводя двигатель, вливаясь в поток, выруливая на выезд из Москвы.
На аэродроме я была уже в десять утра. Дёрнув дверь в служебный корпус, чертыхнулась. Закрыто. Вернувшись в машину, откинула сиденье и закрыла глаза, вспоминая, как четыре года назад стояла здесь, крича от ужаса, наблюдая за свободным падением Витьки, утыкаясь в грудь Артамонова, как мы потом мчались на мотоцикле домой, лавируя в потоке, целовались на лестнице, сгорая от желания, как он брал меня, прижимая к двери. Звук подъезжающей машины вырвал меня из воспоминаний. Красный внедорожник медленно приближался к школе парашютного спорта. Я вышла из машины и облокотилась на стингер.
- Ольга?
Артемон удивленно поднял брови.
- Привет, Артемон. - улыбнулась я.
- Давно прилетела?
Он достал ключи и махнул мне головой. Оттолкнувшись от машины, двинулась в его сторону, пытаясь понять, знает он что-нибудь или нет.
- Десять дней назад.
- Кофе?
Войдя в кабинет, он скинул куртку и включил кофемашину.
- Не откажусь.
Расстегнув короткий пуховичок, села на стул, скрестив руки и не сводя с него глаз.
- Стёп. - глухой голос разрезал пространство.
- Оль, давай мы не будем. - раздражённо бросил он, ставя передо мной кружку с дымящимся кофе.
- Где он, Стёп?
- Я не знаю. - слишком быстро ответил он, отворачиваясь к окну.
- Допустим, но ты можешь ответить мне всего лишь на один вопрос. Дочь с ним? - сверля глазами прямую спину, спросила я.
- Ольга! Я не знаю! Мы не общались с ним очень давно.
- Серьёзно? Тогда откуда у тебя на полке ваше фото со дня парашютиста? - прошептала я, увидев его настолько неожиданно, что вздрогнула, не поверив собственным глазам.
Медленно встав, я подошла к шкафу и дрожащей рукой взяла снимок. Это лето. Полгода назад. Витька со Стёпкой стояли, обняв друг друга за плечи. Витька прыгал! Он стоял в экипировке, держа в руках смятый парашютный купол.
- Чёрт! - шикнул Артамонов, пытаясь забрать из моих рук рамку. - Это старое фото.
- Да что ты? - отводя его руку в сторону, зашипела я. - Поэтому сзади на баннере написано двадцать шестое июля две тысячи двадцать четвертого года? Где он?
- Оль! Это было полгода назад! - пошёл он на попятную. - Откуда я знаю, где он может быть!
- Он был с ней? Стёп, ответь мне? Он с ней был? - стиснув зубы, спросила я, доставая фото из рамки и убирая его в сумку.
- Твою мать! - цыкнул он, вытягивая из пачки сигарету и закуривая. - Да, Оль, он был с дочерью.
- Я буду приезжать каждое утро и торчать под твоими дверями до закрытия, слышишь? Я не отвяжусь от тебя, пока ты мне не скажешь, Стёпа!
- Ольга, я не знаю! Чёрт! Оставьте вы уже друг друга в покое! - рыкнул он. - Будешь уходить, захлопни дверь!
Развернувшись, он вышел в коридор, громко хлопнув дверью.
- Да что б тебя, Артемон! - взвыла я, падая в кресло, разворачиваясь к окну, закрывая глаза.
Время тянулось медленно. Я просто сидела в кресле и смотрела на стену перед собой. Ближе к обеду дверь открылась, и на пороге появился Стёпа.
- Да твою мать! - шикнул он. - Ты ещё здесь?
- Степушка, привыкай. - потянула я, ухмыляясь. - Мне торопиться некуда. Я теперь никуда отсюда не уйду, пока ты мне всё не расскажешь.
- Оль, у тебя дома ребёнок, езжай уже, а? - устало потерев пальцами переносицу, глухо пробасил он.
- Если бы ты заботился о моём ребёнке, то… - я замерла. - Откуда ты знаешь про ребёнка?
Он замер. Отвернулся от меня и включил кофемашину. Молчание затягивалось. Я видела, что он пытается придумать ответ, который бы меня удовлетворил, но его не было! Общих знакомых у нас больше не было. Он не мог об этом знать ни от кого, кроме Витьки. И, мало того, судя по всему, он узнал об этом только что. А это значит…
- Дай мне телефон, Стёпа!- Я медленно встала с кресла.- Дай мне его телефон!- В голосе появилась истеричность.- Я тебя прошу, Стёпочка, ну пожалуйста, дай его телефон!
- Я не могу, Оль.- глухо сказал он.- Виктор запретил мне это делать.
- Я буду приезжать каждый день, ты слышишь? Я буду спать под твоими окнами, я буду преследовать тебя до тех пор, пока ты этого не сделаешь. Ты меня понял?
Я кричала ему вслед, опираясь руками на стол, глядя на закрытую дверь, которой он хлопнул, выходя из кабинета. Я должна была это сделать, должна была заставить его сказать мне хоть что-то. Они общаются, и это было неоспоримо. Витька был здесь, значит, скорее всего, он в России, мало того, он в Москве. И я его найду. Я не собиралась сдаваться, в этот раз я пройду этот путь до конца. Даже если в конце меня будет ждать разбитое сердце, я это сделаю.