Страница 5 из 124
Глава 2 Виктор.
Он прижимал её к себе, чувствуя, как она дрожит, вцепившись в его руки ледяными пальцами. Он молчал, просто пытался согреть её, вжать в себя. Ольга до сих пор не сказала ни слова, просто лежала рядом и часто дышала. День подходил к вечеру.
Когда Вик понял, что двумя часами пребывание на Пятницкой не обойдётся, он просто и представить себе не мог, в каком она будет состоянии, ему пришлось позвонить Ярсу и перенести операцию на следующий день. На что тот ему сообщил, что в резиденции только что появились ещё вооружённые люди. Значит, его расчёты оказались верны, и Карский решил покончить с Зайкаловым в ближайшее время. Троян, который находился в максимальной близости от Карского, сообщил ему, что охрана Егора находится с ним неотлучно. Даже в спальне всегда кто-то дежурит, вне зависимости от того, один Егор или с бабой, а то и несколькими за раз.
Анна на связь не выходила, как понял Виктор, в последний раз Карский почти поймал её, когда они разговаривали по телефону. Да и Троян потом доложил, что Егор избил сестру на его глазах и пригрозил в следующий раз заняться её сыном.
Вик сам хотел быть на месте Трояна, да вот только шанс быть узнанным был невероятно огромным. До 2019 года Витькиными фото пестрил весь интернет. Это сейчас нужно было изрядно постараться, чтобы найти хоть что-то, а тогда мальчик из золотой тусни был во всех светских новостях.
Вик уже проклинал себя за это письмо. Но на тот момент это казалось наиболее правильным решением. Когда он проснулся в её кабинете и понял, что она ушла… Ёб твою мать! Развернулась и ушла, наплевав на всё, что он ей говорил. Он просто в это не поверил. Последнее время отношения между ним и Ольгой катились ни хера не в том направлении, в котором было нужно. После того, как приехал Зайкалов, то, что Вик с ней делал, было больше похоже на насилие. Он ненавидел Тагира, он ненавидел себя и всю ситуацию в целом, а злобу вымещал на ней. То, что произошло сегодня, вообще, сука, ни в какие ворота уже не лезло. Ольга сказала «НЕТ», но его это ни хера не тормознуло, он её... Да хуля тут думать, тупо изнасиловал. Она плакала, но даже это его не остановило.
— И что, блядь, дальше, Витя? — процедил он сквозь зубы, стоя у внедорожника и даже не представляя, куда ехать и где её искать.
Телефон её был выключен, машина Ольги стояла на парковке около универа. Значит, она уехала на такси. Выбросив окурок и сплюнув, он вернулся в здание универа и направился прямиком к посту охраны.
- Тарасыч, дай камеры глянуть. - Он облокотился на пост, протягивая охраннику две пятитысячные купюры.
- Татарский, вот какого хера тебе всегда больше всех надо? - Буркнул грузный мужчина лет пятидесяти, сгребая купюры в карман. - Знаешь же, что не положено.
- А так? - Ещё две красные бумажки обрели новый дом в кармане Тарасыча.
- Я пойду покурю пока, да в сортир схожу, так что минут пятнадцать у тебя есть. - Охранник встал и, потянувшись, ленивой вальяжной походкой двинулся к выходу.
- Ты ещё по пути кофейку попей! - Крикнул Витька, перелетая через стойку, усаживаясь за пульт и включая перемотку видео.
Уже через десять минут он звонил в службу такси и выяснял маршрут, по которому такси под определённым номером в четыре часа забрали и отвезли пассажирку от «ВШЭ». Как только ему сообщили адрес, он сразу понял, где Ольга. Не понял только одного: на хуя? Но даже тут, поразмыслив над этим уравнением, он пришёл только к одному решению, она там встречалась с Никитой, Светкиным мужем, а вот это уже ни хера хорошего не обещало. Если Ольге нужен был Кит, дело принимало паршивый оборот и говорило только о том, что она что-то задумала.
Звонить Мадьянову и Светке было бесполезно. Одна ни хера не скажет, другой, и это при условии, что он вообще возьмёт трубку, просто сразу пошлёт куда подальше.
Он сел в машину и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. Промаявшись какое-то время, он, чертыхнувшись, набрал Ольгу, решив, что если и в этот раз телефон будет выключен, он поедет к Светке и плевать, чем это всё закончится.
Телефон она взяла сразу.
- Какого хера, Оль? - Процедил Вик. - Почему я открываю глаза и вижу, что тебя нет? Это что за новости? Ты где? Сколько раз объяснять, чтобы ты никуда одна не ходила?
- Татарский, - зашипела она, - мне не семь лет! Я взрослая женщина и не нуждаюсь в том, чтобы вы со мной нянькались с утра до вечера! Может, ты со мной скоро и в туалет ходить будешь?
Волна злости начала подниматься внезапно, полностью парализуя мозг. Он стиснул зубы и закурил, чтобы себя немного успокоить и не наговорить того, о чём потом пожалеет.
- Надо будет, и туда пойду, в чём, блядь, проблема? Какого хера я там ещё не видел? Ольга! - рыкнул он. - Я что, что-то непонятно тебе объяснил неделю назад? Все твои самостоятельные походы куда бы то ни было под запретом. Везде только в сопровождении меня, Тагира или кого-либо из моих людей! Никуда, ни под каким предлогом одна ты не ходишь! Я передаю тебя мужу из рук в руки, он передаёт тебя мне из рук в руки! Что непонятно? Каким ещё, твою мать, способом мне это до тебя донести?
В трубке повисло напряжённое молчание. Он был готов ко всему, кроме того, что услышал в следующую секунду. Её голос был резким, злым, наполненным ненавистью, которую она даже не пыталась скрыть, полосуя его острым ножом, выворачивая всё нутро.
- Вик! А может, вы меня тогда и трахать вместе будете? Ну раз пошла такая пьянка? Без перерыва? По очереди или уже сразу вдвоём? У вас же теперь всё общее: дела общие, дочь общая, жена общая! Так с хера ли теперь мелочиться, тогда уж вместе и трахайте, а не по очереди! Тогда уж я точно буду у вас перед глазами! Я просила оставить меня в покое? А ты что делаешь?
Он дёрнулся от этих слов. На удар захотелось ответить ударом наотмашь.
- Какая же ты сука! - прошипел он, сжимая трубку, стискивая зубы.
- Да уж какая есть! - крикнула она, бросая трубку.
- Блядь, блядь, блядь! - закричал он, бросая телефон на пассажирское сидение, ударяя руками по рулю, обхватывая его руками и роняя на него голову.
Картина того, о чём сказала Ольга, невольно высветилась перед его глазами. Он застонал, сжал руки в кулаки, положил на них голову, повернув её, глянул на телефон.
Внутри всё рвалось от боли, от ярости. Видеть её сейчас просто не хотелось. Схватив трубку, он позвонил Ярсу.