Страница 3 из 22
Глава 1. Ночь перед бурей
Полина с глухим раздражением захлопнула крышку ноутбука, и звук эхом разнесся по пустой гостиной. На настольных часах светилось 23:45.
Ночь на Ивана Купалу. Время, когда, если верить сказкам, ведьмы слетаются на Лысую гору, в лесах цветет папоротник, а реки светятся от огней купальских костров. В реальности Полины магия отсутствовала как класс. Ее заменяли гора недоделанных дизайн-макетов, остывший кофе и ноющая боль в пояснице от долгого сидения.
Она со стоном потянулась, позвонки хрустнули, как сухие ветки. Тишину в квартире одиннадцатого этажа нарушал лишь мерный гул вентиляции. Полина подошла к окну и раздвинула тяжелые шторы. Город внизу горел жидким золотом уличных фонарей — красивый, равнодушный и технологичный.
Обернувшись, она скользнула взглядом по рабочему столу. Там лежал странный предмет: потемневшая от времени деревянная подвеска с вырезанным коловратом. Полина купила ее днем на блошином рынке просто за компанию с подругой. Старушка в цветастом платке, торговавшая деревянными безделушками, тогда долго трясла сухой рукой, настаивая: «Возьми, девка. Сильный оберег. От тоски сбережет, суженого привадит. В Купальскую ночь подержи в руках и всё сбудется».
Полина тогда только усмехнулась, но кусок дерева почему-то зацепил ее. От него исходил густой запах древней смолы, начисто перебивающий химию города.
Она взяла подвеску в ладонь.
— Ну и как эта штука вообще работает? — спросила она вслух, задумчиво покручивая его в пальцах. — Как думаешь, Барс?
Она выжидающе посмотрела на диван. Барсик, толстый рыжий оболтус, даже ухом не повел. Он продолжал мирно спать, демонстративно отвернувшись к спинке и показывая хозяйке мохнатый зад.
— Понятно. Поговорить мне в этом доме не с кем, — хмыкнула Полина. Одиночество и усталость требовали хоть какой-то разрядки.
«Что там полагается делать по канону? — с иронией подумала она, снова глядя на кусок дерева. — Чертить пентаграмму? Зажигать свечи? Или просто подержать?»
Полина приглушила верхний свет, оставив только желтое пятно настольной лампы, уселась прямо на ковер по-турецки и зажала оберег между ладонями.
— Ну давай, древняя магия, приваживай суженого! — замогильным голосом произнесла она, едва сдерживая смех от абсурдности ситуации.
Она крепко зажмурилась и, дурачась, театрально зашептала:
— Ну давай... давай, колдуй. Я жду.
Тишина.
Прошло пять секунд. Десять.
Полина осторожно приоткрыла один глаз, затем второй. Желтое пятно от лампы всё так же освещало ворс ковра. На закрытом ноутбуке ровно мерцал индикатор, кот продолжал дрыхнуть. Ничего не произошло. Ни искр, ни спецэффектов, ни сказочных принцев.
— Ну естественно, — она фыркнула, разжимая ладони. — Сказки, они и есть сказки. А я сижу тут в полумраке на полу и разговариваю с деревяшкой. Взрослая, вроде бы, женщина... Боже, как же глупо я сейчас выгляжу.
Она с тяжелым вздохом оперлась руками о ковер, собираясь встать и пойти заварить себе еще кофе. Нужно было добить этот проклятый макет.
Полина успела лишь приподняться на коленях, как вдруг приглушенный шум ночного проспекта за окном и гул вентиляции резко оборвались. Словно кто-то на пульте нажал на кнопку отключения звука.
Воздух в комнате мгновенно стал плотным, тяжелым, и на Полину обрушилась неестественная, ватная немота — такая, от которой болезненно закладывает уши.
Первым неладное почуял Барсик. Мирно спавший кот вдруг взвился над диваном, словно его ударило током, и издал сдавленный, совершенно не кошачий мявк. Превратившись в напуганный рыжий ершик, он с бешеной пробуксовкой когтей по обивке рванул с места. Кот пулей пронесся мимо так и застывшей на коленях Полины и скрылся в коридоре — явно эвакуируясь в самое надежное укрытие под ванной.
Полина даже моргнуть не успела, ошарашенно глядя вслед пушистому предателю.
А затем пространство начало ломаться.
Сначала пришел запах. Дикий, влажный. Хвоя, прелый лист, костровый дым и резкий металлический привкус, как за секунду до удара молнии. Воздух вокруг стола искривился, пошел тяжелыми, видимыми глазу волнами, как над раскаленным асфальтом. Полина в шоке уставилась на это марево, сердце забилось где-то в горле. Здравый смысл истошно завопил о галлюцинациях от переутомления или утечке газа, но стена за ноутбуком уже подернулась густой дымкой.
И сквозь эту ватную немоту прямо в ее квартиру начали прорываться чужие звуки: далекий, многоголосый девичий плач и яростный треск огромного пламени.
Привычная реальность трещала по швам, и Полина в ужасе попятилась назад, не в силах оторвать взгляд от дымящейся стены.