Страница 15 из 22
ИНТЕРЛЮДИЯ 2. Сказка старого ворона
Наверняка после грохота тропических гитар и шума прибоя в ушах всё ещё стоит легкий звон, правда? Признаться, после таких эмоциональных встрясок всегда хочется просто выдохнуть и хоть немного посидеть в тишине.
Но у Ори на слово «тишина» была стойкая аллергия.
Пока мы переводили дух после концерта, этот пушистый пройдоха уже вовсю уплетал финики из фарфоровой пиалы, которую я весьма неосмотрительно оставила на краю стола. Чавкал он с таким невероятно самодовольным видом, будто лично спас архипелаг от разъяренной мантикоры, а не совершил дерзкий налет на мои сухофрукты.
— Эй, полегче, герой, — рассмеялась я, легонько щелкнув наглеца по фиолетовому носу. — Финики — это, конечно, замечательно. Но настоящие ценители знают, что нет ничего лучше крупного соленого миндаля. Особенно если это главное лакомство одного не в меру спесивого пернатого.
Стоило мне произнести эти слова, как Мастерская, словно только этого и ждала, начала незаметно меняться.
Коктейльный зонтик тихо осыпался золотистой пыльцой. Воздух сделался прохладнее и плотнее. Вместо сладкого кокоса и морской соли пространство заполнили совершенно другие ароматы: сухой чабрец, горькая полынь, нагретый солнцем мрамор и та самая вековая пыль, что оседает на ступенях заброшенных храмов.
Я достала из резного шкафа старую глиняную плошку с миндалем и поставила ее между нами, прямо поверх разбросанных черновиков.
— Угощайся. Тот самый, из сердца античной Греции. Говорят, он хрустит на зубах точь-в-точь так же, как две с половиной тысячи лет назад.
Едва ты взял(а) один орех, как даже Ори перестал жевать. Лисёнок подозрительно принюхался, прижал свои огромные локаторы к голове и вдруг совершенно серьезно, бочком-бочком, перебрался поближе ко мне. Теперь он настороженно сверлил взглядом темные углы Мастерской.
— Не переживай, — я успокаивающе погладила его между ушами. — Это всего лишь ворон. Очень старый, невероятно высокомерный и с таким дурным характером, что, если верить ему самому, люди были созданы исключительно для одной цели — неправильно завязывать морские узлы и вовремя подавать ему еду.
Ори недоверчиво фыркнул, но всё же осторожно высунул нос из-за моего локтя.
За окном неспешно плыли туманные облака Междумирья. В мастерской стало так тихо, словно время здесь решило немного вздремнуть.
Я посмотрела на тебя, чуть понизив голос:
— Мы часто рассказываем истории о бурной любви, драконах и громких подвигах. Но есть магия куда более тихая. Та, что рождается из доверия. Из привычки каждый день оставаться рядом, даже если рядом с тобой — самый несносный мизантроп на свете.
Я придвинула пиалу с орехами еще ближе.
— Сейчас я расскажу тебе сказку, которую однажды принес на своих крыльях этот старый ворчун. И поверь... ворчал он при этом почти так же виртуозно, как рассказывал.