Страница 123 из 131
В желании рикса Санилатона пристроить любимую сестру в хорошие руки я не видела ничего плохого, ведь невеста, то есть я, сбежала, вторая претендентка, то есть моя сестра, была ещё мала, поэтому он решил, что асор вполне мог выбрать асорэ, не дожидаясь взросления Лайяриси. Грасия Аланаиси, выданная накануне повелителем замуж и уже испытавшая на себе суровый характер супруга, который оказался намного старше её, уже получила этим своё наказание. Ба-рикс, если слухи о нём верны, вполне сможет справиться с её характером.
После завершения миссии я сообщила о своих выводах повелителю, с которыми он согласился, ибо от начала и до конца наблюдал за разговором с этими двумя, расположившись в соседней комнате вместе с мужем принцессы. Близкое присутствие истинного очень мешало процессу допроса. Одна метка тянулась к другой, а физическое возбуждение, не приглушённое вчера из-за неожиданно обрушившейся боли во время привычной манипуляции с аватарами, лишь увеличилось и сбивало концентрацию.
Решение о степени вины кера Мирикандора асор переложил на Верховный суд, заседание которого состоится после того, как Сердце Асории прибудет в столицу. Злодея же на диртоне под усиленной охраной сразу отправили туда и заключили в тюрьму — ждать судебного разбирательства.
И вот настал мой черёд выполнить обещание, поведав повелителю о путешествии «туда и обратно».
До отправления в Ара́су, столицу империи, оставалось несколько дней. Это время мы с Берисом использовали для того, чтобы завершить все текущие дела и найти покупателя для магазина. Латиль связался с резидентом, одним из тех, кто курировал столицу Великой Асории, чтобы тот подыскал подходящий дом и оформил его на подлинное имя моего брата. При сложившихся обстоятельствах уже не видела смысла в такой тщательной конспирации, хотя моё настоящее имя для всех, кроме самого асора, пока оставалось скрытым.
Кроме того, Латиль сообщил о прибывшей в Эрсолизию официальной делегации из Ласконии для заключения взаимовыгодных экономических соглашений. Возглавлял послов Садис Дилисриво. Владыки поручили ему договориться о скреплении дружбы между двумя государствами посредством брачного союза. Видимо, Кастэль крепко запал на Лайяриси. Я чувствовала, что совсем скоро дойдёт очередь и до их встречи с асорм, а для этого стоило подготовить почву.
Разговор состоялся после обеда, когда моё дознание уже завершилось, новоиспечённая супруга ба-рикса передана ему из рук на руки, а юный рикс, получивший прощение асора, отправился, вероятно, снимать стресс. Повелитель предложил прогуляться по дворцовой территории, чтобы на свежем воздухе скорее унять мою головную боль.
— Прежде, чем рассказать о своих приключениях и загадочной для всех расе, хотелось бы кое-что пояснить. То, что касается меня лично. И это многое позволит вам понять. Понять причины моих поступков, — начала издалека. — Более пяти лет назад, за несколько месяцев до своего четырнадцатилетия, грасия Эльсина провела один забытый магический ритуал, в результате которого её душа покинула тело и растворилась в Божественной Благодати, освободив его как сосуд для того, кто умер без времени. Душой, попавшей в её тело, стала я. Не знаю, ошибка ли это была или странный каприз богов, но представьте то чувство, когда взрослая девушка вдруг внезапно снова стала девочкой. Очень толстой девочкой. Я попала в мир, совершенно непохожий на прежний. Как будто провалилась во времени на несколько веков назад. Ещё повезло, что попала в семью правителя, а не какого-нибудь реса-раба. Представьте, что я испытала, когда осмыслила, в какую.. гм.. переделку попала. А тут ещё узнала, что будущий супруг предпочитает мужчин. Моё внутреннее «я» это отвергает, поэтому и сбежала, предварительно хорошо подготовившись к дороге. Мне не нужен муж, которому я безразлична, поэтому выйду только за того, кто полюбит меня, и кого полюблю сама.
Замолчав, бросила косой взгляд на идущего рядом асора, а тот словно не слышал, что ему говорила. Весь такой погруженный в себя. Вот ведь мужика озадачила!
— Расскажите о своём мире, — наконец произнёс Светоч Асории.
Голос прозвучал глухо, будто он сдерживал пытавшееся прорваться.. что? Удивление? Недоверие? Гнев? По выражению лица понять сложно, а мысли он скрывал, защищённый мною же сработанным амулетом, приобретённым в моём магазине. Качественная работа, между прочим. Незаметно сквозь плетение не просочиться, как с другими.
— Вы хотели узнать о расе подземников, повелитель, — напомнила на всякий случай.
— О них позже. На днях я получил сообщение от вашего отца.. рикса Эрсолизии, где он доложил о прибывшем посольстве из Ласконии. Кер Робенхаор уверен, что вы ещё находитесь в Аримитсаре. Посол вручил ему ваше письмо и очень уважительно отзывался, сообщив о неоценимом вкладе в развитие их науки и техники. Предполагаю, что память вашей души принесла с собой из прошлого мира какие-то очень ценные знания. Я прав?
— Я лишь рассказала о наших достижениях и дала направление. Подавляющее большинство жителей нашего мира, в том числе и я, лишь потребители благ, что дают изобретения.
— Также рикс подробно рассказал о полученных от посла взаимовыгодных предложениях о сотрудничестве, в том числе о желании второго наследника владык просить руки грасии Лайяриси. Я пообещал сообщить ему о своём решении позже. Думаю, что вам стоит поставить его в известность о своём возвращении. — Асор остановился и в упор посмотрел на меня. — Кстати, вы собираетесь рассказать риксу Робенхаору то, что рассказали мне о судьбе его дочери? Души его дочери.
— Я не хочу причинять ему боль. Пускай всё останется по-прежнему. О тайне моей души в этом мире знает только правящая семья Ласконии, учитель, Берис, а теперь и вы. Остальным знать ни к чему.
— Хорошо. Раз таково ваше желание, то я сохраню эту маленькую тайну, ведь вы всё равно связаны с отцом единой кровью. — Губы асора тронула едва заметная улыбка. — А теперь, грасия, я с нетерпением жажду узнать о вашем прошлом мире.
И я начала рассказ, помогая себе время от времени сотворением иллюзий, когда не хватало слов местного языка, ибо предложить прямую демонстрацию воспоминаний, как это было с Миведией и Русколем, не решилась. Кажется, женишок опасался пускать меня в святое святых своего организма.