Страница 108 из 131
Проф сначала сильно удивился моему желанию, а затем со скрипом согласился сопроводить, потому что о подобном поступке члена правящей семьи знать никто не должен. И это случилось только после того, как я пригрозила пойти туда самостоятельно, взяв для охраны одного из мужчин-слуг.
— Только один раз. Ради науки, — сдался Астольер и принялся за инструктаж.
Оба под иллюзией, я, разумеется, в мужской одежде, подъехали к заведению, тормознув на улице экипаж, запряжённый клыкастиком с рогом в специальной защите, что обеспечивала безопасность пассажиров и прохожих. Хорргов без подавителя воли запрещалось использовать внутри столицы, но никто не застрахован от случайностей.
Учитель специально выбрал время, когда переночевавшие посетители уже ушли, а время наплыва основной массы клиентов ещё не наступило. Персонал работал посменно, поэтому всегда имелись свободные и готовые к работе изначальные и парни.
Встретили нас радушно. Корвель явно здесь бывал ни единожды и поздоровался с хозяином дома как со старым знакомым, представив меня как дальнего родственника, приехавшего в столицу из глубинки.
В удобный и, можно сказать, роскошный номер, куда нас провели, вошли пятеро изначальных. В глазах зарябило от ярких тряпочек на телах, что практически ничего не скрывали. «Девушки» с загадочными улыбками принялись чуть ли не с порога грациозно перетекать из одной эффектной позы в другую, постреливая глазками разной интенсивности сиреневого колера. Длинные волосы, полностью распущенные или частично собранные в замысловатые композиции из тонких косичек и закреплённых прядей, похожих формой на лепестки экзотических цветов, представляли весь основной цветовой спектр — от снежно-белого до угольно-чёрного. Формы тела тоже были на любой вкус, но всё равно не дотягивали до идеальных пропорций древней статуи богини, поразившей меня при первом посещении храма. Раса явно вырождалась.
Я растерянно посмотрела на учителя. Проф задумчиво обозревал цветник и одобрительно покачивал головой.
— Вот эти, — определился он, жестом указывая на огненновласую и брюнетку.
У рыжей грудь была самой большой, если можно так выразиться — примерно двоечка. У чёрненявенькой практически отсутствовала. Корвель выбрал две крайности, потому что органы ниже от экватора у «девочек» имели объёмы в соотношении примерно восемьдесят на двадцать и двадцать на восемьдесят соответственно.
Хозяин, получив оплату, вышел, пожелав приятного отдыха, и увёл отбракованных, а оставшиеся поступью крадущихся к добыче кошек направились к нам. Я слегка попятилась от такого напора.
— О, не бойся, — промурлыкала «пышногрудая», раздевая меня взглядом. — Ты, видимо, ещё никогда..
— Так. Стоять, — негромко произнёс Корвель, но таким тоном, что бойцы сексуального фронта тут же замерли на месте и послушно застыли в ожидании указаний клиентов. — Мы здесь не для удовлетворения телесных нужд.
В общем, в течение оплаченного времени я довольно подробно изучила внешнее строение тел этой удивительной расы и даже потренировалась с накладыванием иллюзии на подэкваторную зону, чтобы никакие лишние детали более не мешали брату расслабляться как следует.
У меня возник план, как убедить Бериса в следующий раз взять меня с собой. Учителя же поблагодарила за экскурсию и продуктивный урок, как только покинули стены заведения, хотя учебные пособия были предоставлены им не в полном объёме. Хотелось это исправить.
В отличие от олиев, у которых магический потенциал определялся по интенсивности окраски шевелюры, у асков развилась способность видения внешних и внутренних потоков, а также размера магического источника. Наставник научил меня этому в первую очередь, ибо такое умение — основа основ знаний местных магов.
Мы с маниакальным упорством пытались соединить несоединимое — магические составляющие иллюзорного органа и нервную систему живого тела. Экспериментировали пока на себе. Очень осторожно. Корвель желал получить полностью чувствительную руку, а я — возможность перевоплощения в любой образ, причём такого качества исполнения, чтобы было не подкопаться.
Основой будущей матрицы выбрала фигуру и лицо отчима с поправкой на особенности своей расы-прикрытия и возраст, вспоминая в деталях его фотографии в возрасте примерно после девятнадцати лет. Работа выматывала, но чем больше я отдавала магии, тем больше становился объём источника.
Все наработки сохраняла в артефакте-перстне, что изготовили мне по просьбе в мастерской, где подвизался Берис. Его художественные навыки значительно улучшились. Брат с удовольствием перерисовывал готовые образцы, набивая руку и глазомер, а я радовалась его успехам как своим собственным. Ну и собственным тоже радовалась. Матрица становилась всё более подробной и натуралистичной. Единственной проблемой оставалась форма мужского достоинства, потому что как выглядел подобный аппарат у теперешней «родной» расы — не знала. В дворцовой библиотеке отца такая информация просто отсутствовала. Не человеческий же член приделывать! Оставалось обратиться за помощью к Берису, а заодно посвятить брата в глубинную сущность его единокровной сестры. Да и удобный случай вскоре представился.
Мы коротали вечер за бокалом вина, расслабляясь после трудовых будней. После моих трудовых. Берис в тот день сильно не напрягался в мастерской, потому что на послеобеденное время были запланированы занятия с Садисом, но потом у того неожиданно случилось срочное поручение от наследника.
— Ты последнее время выглядишь не слишком хорошо. Совсем старик загонял? — спросил Берис, не предполагая, что дал мне очень хорошую возможность начать разговор на щекотливую тему.
— Скорее сама себя загоняла, — усмехнулась я, — но успех того стоит.
— Покажи, что получилось, — лениво растягивая слова, произнёс брат.
Я активировала матрицу. Берис встал и подошёл ближе, с интересом изучая внешность моей будущей оболочки. Он не удержался и хмыкнул, скользнув взглядом по месту с отсутствовавшим важным органом.
— Вот именно, — показательно горестно вздохнула и пошла в наступление: — Поможешь?
— А зачем тебе такие подробности? Сделай.. это место немного выступающим. Всё равно одеждой будет закрыто, — смутился брат. — Никогда, наверное, не привыкну к твоим странностям.
— У них есть объяснение, — начала осторожно подбирать слова.
— И какое? — добродушно улыбнулся Берис, снова усевшись в кресло и поставив опустевший бокал на столик.