Страница 392 из 2266
Глава 7
Палыч, суровый и мрачный мужик, весь заросший щетиной, первым делом снял аккумулятор и поставил заряжаться, а мне поставил временный. А вторым делом он заменил свечи, все четыре штуки, на свежие. Ну и после этого копеечка прочихалась, но завелась и затарахтела, почти как новая. Вручил Палычу заслуженный червонец, дождался зарядки и установки своего аккумулятора и пошёл в клуб, где кроме Вовчика имела место молодая и весьма красивая девушка. Они вдвоём шары гоняли по зелёному сукну.
— С машиной всё окей, — сообщил я Вовчику, — а это ещё кто такая?
— Не узнал? — довольно усмехнулся тот. — Это Маринка, сестра Валеры Усикова.
— Ну ничего ж себе время бежит, — выдохнул я, — привет, Марина — как жизнь, что здесь делаешь?
— Жизнь неплохо идёт, — ответила она, — учусь вот в политехе…
— Уж не на радиофаке ли? — уточнил я.
— На нём, отделение технической кибернетики.
— С ума сойти… — честно признался я, — как там Кондрашов-то?
— Забрали его на повышение, сейчас он проректор по научной работе, а факультетом рулит Козлов, помнишь такого?
— Ну как же не помнить… декан факультета Козлов…
— А сюда к подругам приехала, у меня ж тут куча их осталась. Да, Валера просил тебе привет передать, обещал заехать, когда сможет.
— Буду рад его видеть. Это платье тебе, кстати, очень идёт.
— Спасибо. Рассказал бы про Америку-то.
Я вздохнул и в очередной раз завёл свою песню про калифорнийское житьё-бытьё…
— Сначала у меня кадиллак был, — так закончил я своё сообщение, — а потом поменял его на Мерседес-124, новый, красивый.
— А чего ж ты назад-то вернулся? — задала она, наконец, главный вопрос, — после такого рая-то?
— Это сложный вопрос, Марина, — осторожно сгладил углы я, — можешь считать, что тоска по Родине одолела, вот и не смог я там больше.
— А я бы смогла, — радостно сообщила она, — когда соседи Сталлоне с Траволтой, это ж не жизнь, а сказка.
— Ну, может и поживёшь ещё, — дипломатично заметил я, — какие твои годы. Но мы что-то заболтались, давайте хоть в бильярд сыграем.
По окончании нескольких партий как-то само собой так вышло, что я предложил Марине проводить её до метро (да, у нас тем временем и подземку прорыли, две остановки от Кирова до того места, где она сейчас жила). А по дороге она болтала, не переставая, так что я узнал о всех новостях города, области и факультета радиотехники за последние три года.
Помахал рукой вслед Марине, а сам подумал — ну куда ты лезешь, старый пень, зачем портить жизнь такой хорошей девушке… а моё проснувшееся второе я ответило — пусть всё идёт так, как идёт, не надо вмешиваться в события, только и делов-то…
А поутру я выкатил свою жёлтую копейку к восьмому подъезду, подождал Алёну с Вовчиком и мы весело покатили в самый центр города, на площадь имени героических товарищей Минина и Пожарского.
— А это что? — спросил я по дороге, указывая на линию трамвая, её здесь никогда не было.
— Это скоростной трамвай недавно запустили, — ответил Вова, — там, куда метро не доходит, очень удобно.
— Здорово, — ответил я, — это всё Павлик старается?
— Ну начал-то этот процесс ты, если не помнишь, а Павлик да, продолжил. Ещё хотят восстановить фуникулёры, один в Кремле, второй на Похвалинке.
— Прекрасно… а какая сейчас средняя зарплата по городу, не знаешь?
— Как не знать, знаю конечно — триста рублей с копейками.
— А Волга-24 сколько стоит?
— Сняли уже с производства 24-е, сейчас 31-е идут — девять с половиной тысяч по госцене. На практике конечно надо процентов 15 накинуть…
— То есть за три года можно накопить на Волгу?
— Как-то так… а в Америке с этим как?
— Ну вот мой Мерс стоил 50 тысяч баксов, а зарплата в Калифорнии средняя полторы тысячи… не очень от нас отличается. А мы уже, кажется, приехали — вон Минин, вот Чкалов, парковаться-то здесь можно?
— К Чкалову заруливай, там пока оставили полосу для парковки.
И Родина щедро кормила меня берёзовой кашей…
И я пристроил жёлтенькое чудо Волжского автозавода аккуратно рядом с правой рукой Валерия Палыча, согнутой в локте. В Кремль зашли в арку рядом с Пороховой башней, пока что тут можно было гулять беспрепятственно, не то что в 21 веке.
— Городская администрация вот сюда переехала, — махнул рукой направо Вовчик, — тут тебе, наверно, пропуск потребуется.
— Я всё устрою, — сказала Алёна и ускакала по ступенькам наверх, а Вовчик пожал мне руку и отправился по своим режиссёрским делам в соседнее здание Горсовета.
Алёна оказалась человеком слова — сказала и устроила, через десять минут я сидел уже в кресле напротив новоиспечённого мэра нашего города Павлика Краева и отхлёбывал из бокала горячий кофе.
— Давно ж я тебя не видел, — говорил мне тем временем он, — года три, если не пять…
— Три, — уточнил я, — в мае 83-го заходил я в твоё НПО, разговаривали про новые варианты скутеров.
— Ну три, значит три, — согласился он. — Рассказывай давай про свои приключения, а то мы тут одними слухами питаемся..
Я допил кофе, отставил бокал, вздохнул и начал по новому кругу свою надоевшую уже до чёртиков американскую сагу… кроме секретных частей, конечно.
— Вот так вот прямо со Сталлоне общался запросто?
— Ага, как с тобой сейчас.
— И какой он в жизни? От экранного отличается?
— Я тебе один маленький секрет открою — все артисты… ну почти все, оставим небольшой процент за скобками… в жизни самые обычные люди. Очень многие непереносимые в общении, крышу у них очень быстро сносит после первых успехов. И очень занудные. Так что ничего интересного в моём общении со Сталлоне не было.
— А в Голливуде там как всё устроено?
— Голливуд это обычный район Лос-Анджелеса, так что там всё устроено примерно так же, как и в других местах. Если ты про киностудии, то большинство из них давно съехало из Голливуда, там уж очень дорогая арендная плата. Уорнер Бразерз, где я работал, так совсем на север Калифорнии перебрался, в Бербанк.
— Это понятно, я про сам процесс кинопроизводства хотел спросить…
— И здесь ничего особенно занятного нету — это ж рехнуться можно, отыгрывать по 10–15 дублей одного и того же. И так каждый день. Всё самое интересное там начинается за воротами студии… и по окончании съёмок.
— И что же там начинается за воротами?