Страница 351 из 2266
Глава 12
И тут же тень на стене образовалась от моей зажигалки, дрожащая и прыгающая.
- Да погаси ты её, - добавил удивительно знакомый голос, - у меня фонарик есть.
Он тут же и зажёг свой фонарик, круглый и достаточно яркий, а когда приблизился, я узнал своего декана Кондрашова Вячеслав Петровича, такие дела… он вроде как похудел серьёзным образом, но в остальном таким же остался – большим и кряжистым, похожим на бурого медведя.
- Кого я вижу, вы ли это, Вячеслав Петрович? – справился я наконец с душевным волнением, - какими судьбами здесь оказались, в ветлужских дебрях?
- Догадайся, - ответил он, - с двух раз. Хорошие люди попросили помочь другому хорошему человеку, только и всего. Ты же ведь хороший человек, да?
- Сложно с этим не согласиться, - осторожно сказал я, - но давайте ближе к делу…
- Ну к делу так к делу, - и тут он вытащил большую чёрную сумку из того же закутка, откуда сам появился. – Вот тут одежда, деньги, документы и грим. И еды немного, сейчас перекусим, ты ж наверно голодный?
- Ну да, поесть бы неплохо было, - согласился я, - последний раз перекусывал часа четыре назад вместе с волком.
- С кем? – переспросил декан.
- С серым волком, звать Челыш, помогал мне тут в процессе, - неопределённо сказал я.
- Ну ладно, с волком, значит с волком, - и он вытащил из сумки пакет с едой, потом расстелил газетку (как я заметил, это была Горьковская правда за 3 августа), подтащил два небольших брёвнышка и выложил на газетку то, что в пакете было.
- Садись, отужинаем, - пригласил он меня, а я не отказался.
- Как кстати там Светочка, как Марина Сергеевна? Давно никого не видел.
- Спасибо, всё хорошо у них. Света второй раз замуж вышла недавно.
В пакете была жареная курица, помидоры с огурцами, хлеб и что-то во фляжке.
- Вот уж кого не ожидал здесь встретить, - честно признался я, откусывая от половинки курицы, - так это вас.
- Я же ведь не слепой и не глухой, - ответил он, - про твои похождения на «Александре Суворове» знаю достаточно…
- Достаточно для чего?
- Для того, чтобы понять, что за решётку тебя запрятали абсолютно безосновательно. А поэтому помочь тебе в трудной ситуации это очень правильное дело.
- Но почему вы-то этим занялись? – продолжил пытать его я, - других не нашлось, помоложе?
- Значит не нашлось… я ведь тоже два года отмотал на малолетке – я разве не рассказывал об этом?
- Не, даже не заикались – расскажите.
- Сейчас некогда, но потом как-нибудь обязательно. Давай наряжаться и краситься, время поджимает.
И он достал из чёрной сумки ещё один здоровый пакет, наверно с одеждой, подумал я, и еще маленькую сумочку типа «косметичка».
- Значит так, дорогой Сергей Владимирович, вот это ты сейчас наденешь (и из большого пакета появились джинсы, клетчатая рубашка и серый свитер грубой вязки плюс к этому лёгкие летние туфли из замши), а вот этим (и он открыл сумочку) надо будет изменить твою внешность, чтобы стало похожу на фотку в паспорте.
И он протянул мне новенький советский паспорт, в котором значилась фамилия Столетов, а с именем-отчеством мои друзья видимо решили не заморачиваться и оставили их без изменений. Фотка было отдалённо схожа со мной, но очень отдалённо – во-первых волосы были чёрные и длинные, по моде 70-х, во-вторых имели место очки, ну и на закуску скулы тут были явно больше моих, как у финно-угорских народностей примерно.
- С одеждой всё понятно, но как моя внешность-то изменять будем? – спросил я.
- Не боись, Сергуня, - перешёл на более простонародный язык декан, - ща всё сделаем, на вот, примеряй, - и он выдал мне парик.
- Ититтвою, - только и смог ответить я, напяливая парик на свою бедную головушку.
Село вполне удачно.
- Теперь очки, - и он выдал мне кондовые отечественные очки с роговой оправой, - и скулы…
Для изменения этой отличительной особенности пришлось проложить между верхней челюстью и щеками специальные пластмассовые вставки, жутко неудобные.
- На, смотри на себя, - и Петрович сунул мне небольшое зеркало, которое тоже имело место в косметичке, - что, нравится?
- На дебила-первокурсника стал похож, - высказал я своё мнение, - но может так даже и лучше. С фоткой почти полное совпадение.
- Ну и прекрасно, - отозвался декан, - вставай и пошли на станцию, по дороге расскажу план дальнейших действий.
В этом самом посёлке Керженец имелось аж целых две железнодорожные станции – кроме той, куда я приехал, узкоколейной, и которая использовалась исключительно как грузовая, была и с обычная пассажирская, с которой даже иногда отправлялись электрички в Горький и Шахунью.
- Вот на такой вот обычной электричке мы сейчас и умчимся отсюда, - сказал Петрович.
- А билеты? – поинтересовался я, - тут же контролёры наверно ходят.
- Билеты сейчас в кассе возьмём, сорок копеек до Горького стоит, - ответил Петрович, - и да, чуть не забыл, мы же с тобой два грибника, если кто-то вдруг поинтересуется, так что держи корзинку. И спутниковый телефон надо здесь оставить, не понадобится он нам больше, только спалимся зазря.
И он засунул телефон в кусты, а взамен оттуда вытащил две маленькие корзинки из плетёных веток, на базаре такие продают за рубль, за два. В них даже по паре десятков грибов было для конспирации, какой-то мусор он туда насобирал.
- Слушай, Петрович, - сказал я ему, - а если этот кто-то, кто вдруг нами заинтересуется, посмотрит в корзинки, сразу ведь засыпемся – эту хрень, что ты тут наложил, ни один уважающий себя грибник брать не будет… тем более вот это вот вообще за гранью, - тут я вытащил зелёный гриб с точками на шляпке, - это бледная поганка, самое ядовитое, что в наших лесах найти можно.
И я отбросил поганку в кусты.
- Что же делать-то? – испуганно спросил он.
- Ну что-что… - пораскинул мозгами я, - часть можно оставить, вот эти рыжики и маслята, а херню разную типа мухоморов и паутинников выкидываем. Сколько времени до электрички?
- Пятьдесят минут, - глянул он на часы.
- Ну тогда пошли нормального товара наберём, благо его сейчас в лесу хоть жопой жуй.
Сказано-сделано, отошли немного в сторону в сосновые посадки и нарезали по паре килограмм маслят, заодно немного белых попалось.
- Вот теперь порядок, теперь можно с чистой совестью на свободу отправляться, - попытался пошутить я.