Страница 251 из 2266
И мы рванули на такси на улицу Малую Грузинскую, дом 28, благо это совсем недалеко было. Мда… я вообще-то думал, что Высоцкий в более индивидуальном жилище обитает… нет, благоустроенный домик конечно, из красного кирпича опять же, но какой-то стандартный-стандартный, навевающий тоску и уныние брежневский модерн… Но квартира огромная, за сотню метров точно, сколько там комнат, я не очень понял, нас Марина сразу в зал провела, где за столом уже сидело человек пятнадцать, с нами значит почти двадцать будет. Из собравшихся узнал Говорухина с неизменной трубкой, Севу Абдулова и… да, это сам Андрей Тарковский… у которого мы увели экранизацию Пикника, вот такая незадача.
Марина представила нас собравшимся, пик внимания естественно пришёлся на Стивена — иностранные, причём успешные режиссёры тут в диковинку были. Тут же разлили то, что там на столе стояло, по стаканам и рюмкам, и Высоцкий встал сказать тост.
— За здоровье моего горьковского друга Серёжи, дай бог ему успехов и долгих лет жизни…
Все выпили, а Марина тем временем наклонилась к моему уху:
— А он ведь ни капли не выпил за эту неделю, что мы от вас уехали… сейчас у него сок в стакане, да… и колоться перестал совсем — чудо какое-то эта ваша трава, только она уже к концу подходит… не подкинешь ещё мешочек?
Высоцкий тем временем настроил гитару и без дополнительных просьб начал концерт — на «Привередливых конях» Спилберг сломался и сказал мне, что хочет его в свой фильм… неважно на какую роль, просто чтоб был и всё…
В перерыве выступления передал эту просьбу Марине — она выслушала и сказала, что попытается познакомить Володю со Стивеном поближе, пусть лично договариваются, а она не против.
А тем временем к известному западному режиссеру незаметно прибились два наших, тоже уже довольно известных — Говорухин с Тарковским — и захотели побеседовать за жизнь, но это у них получалось не очень, потому что с английским они дружили слабо. Пришлось мне попереводить. Разговор крутился в основном вокруг денег, чего следовало ожидать, потому что творчество творчеством, но шкурные вопросы всегда ближе к… ну к шкуре наверно. А соловьёв, как известно, баснями не кормят. Меня, как режиссера, они в общем и целом в упор не видели, ну болтается тут какой-то пацаненок из провинции, пусть болтается, если мешать не будет, а что снял он там чего-то в Китае, это не считается. А я не возражал, потому что мне на это плевать было, переводил себе разговоры про гонорары и отчисления с проката.
Спилберг хоть и был на вид лох-лохом, на самом-то дела та ещё волчара матёрая была, всей правды он конечно нашим орлам не рассказал, иначе бы они просто пошли и удавились на первом суку от зависти. Но и того, что он поведал, хватило, чтоб они сильно загрустили. Ну и совсем уже под занавес беседы Тарковский вдруг вспомнил о главном вопросе — какими судьбами ты, мистер Спилберг, в Москве-то оказался, а? Вот тут он совершенно честно всё выложил — и про Стругацких, и про совместный с Уорнер Бразерс проект, и про места съемок с артистами. Говорухин тут уж лично ко мне обратился:
— Слушай, Серёжа, а может я… ну мы с Андреем то есть тоже как-то в этом поучаствуем? Я например вторым режиссером готов…
— Ну не знаю, не знаю, — отплатил им я, — я тут не главный, всё Стивен решает, спросить его? Стивен, эти ребята горят желанием принять участие в съемках Пикника, что им сказать?
— Передай, что я обдумаю этот вопрос, — дипломатично ответил он и начал собираться восвояси.
Но это у него не получилось, потому что обо мне вдруг вспомнил Высоцкий:
— А ты ведь, как говорят, тоже песни сочиняешь? Может исполнишь чего-нибудь гостям…
— Могу конечно, но на гитаре я не умею, мне бы рояль или синтезатор, тогда запросто.
— Синтезатора у меня конечно нет, но рояль как раз на днях Марианн прикупила, вот здесь он стоит, — и он завёл меня в соседнюю комнату, здоровую, под сорок квадратов.
Здесь стоял рояль, да, не Стейнвей конечно и не белый, но вполне приличной торговой марки Кавай. Я позвал Аню с Инной, сказал, что будет петь, а тем временем любопытный народ уже набился в эту комнату.
— Русская народная песня «Ты скажи, чо те надо», исполняет Бурлакова Фрося… в смысле Аня и Инна, поехали.
Потом мы еще «за окошком месяц май» исполнили, ну и на закуску «А я иду такая вся». Реакцию зала я не очень понял, похлопали конечно, но вежливо, ну и ладно. Начали откланиваться — Марина мне напомнила про траву, я сказал, что постараюсь, Инна по дороге домой поведала, что Высоцкий очень заинтересовался её мужем и клубом ЦСКА, а она пообещала ему устроить встречу… ну Фетисова с Балдерисом тоже приведёт. Когда? Созвонимся мол.
А Стивен рассказал, что наши режиссёры ему не понравились, никуда он их конечно приглашать не будет, а вот Володя очень по душе пришёлся и он ему уже роль определил, капитана Квотерблада. Павильонные съемки кстати здесь пройдут, на Мосфильме, он с Сизовым договорился — дешевле же, чем в Штатах, раза в четыре обойдется. Когда там у тебя предвыборная кампания заканчивается? В начале октября? Вот сразу же и начнём — сначала Семипалатинск с Ташкентом, потом Мосфильм… ну или наоборот, там видно будет. А монтаж и компьютерная графика это уж у нас на Уорнер Бразерсе будет, в конце года. Да, по музыке вопросик… я знаю, что ты готов, Серёжа, но у меня уже есть договорённости с Морриконе, так что извини… тебя я кстати скорее всего утвержу на роль того русского парня из института.
----
А далее Стивен уехал в свой Метрополь, а мы все вместе на Юго-Запад, в Мишину квартиру, поезд в Горький у нас всё тот же был, вечерний Нижегородец, на вокзал рано, чаю пока попьём, с вареньем. Миша уже был дома, Инна ему с порога вывалила весь мешок новостей, включая её утверждение на роль и скорое знакомство с Высоцким. Тот аж на табуретку сел от волнения… а потом начал названивать одноклубникам — кто же откажется вживую поговорить со всенародным артистом.
А еще дальше был чай, варенья в доме не оказалось, заменили печеньками, а еще чуть дальше ночной поезд и те же самые места на боковушках, студентиков напротив, правда, не оказалось. А с раннего утра, как только мы вошли в свою квартиру на Кирова, зазвенела вертушка — это сокол госбезопасности Виктор Сергеич звал по очень срочному и очень важному делу. Даже машину за мной, сказал, выслали уже, посмотри в окно, она у подъезда должна стоять. Глянул — точно стоит, черная 24-я Волга, всю дорогу загородила, а на неё волчьим взглядом смотрит Полина свет Андреевна со своего насеста.