Страница 2229 из 2266
Глава 10
Я остановился на секунду и посмотрел в сторону.
С этой тропы отлично было видно ту самую поляну.
Она лежала чуть ниже, как на ладони. Яма, столб, люди вокруг — всё просматривалось, будто мы стояли не в стороне, а на специально выбранной позиции.
— Удобно, — тихо сказал я.
Проводник коротко кивнул.
— Для тех, кто знает, куда смотреть.
Мы продолжили движение.
Теперь стало ясно, что это не просто обход. Это путь, который позволял идти рядом с опасностью, не влезая в неё напрямую.
Внизу готовились к бою.
А мы шли мимо.
Проводник остановился на выступе, откуда открывался лучший обзор.
— Переждем здесь, некоторое время.
Он отступил в сторону, давая нам место.
Мы устроились так, чтобы не высовываться лишний раз, но при этом видеть всё, что происходило внизу.
Картина была почти завершённой.
Охотники заняли позиции.
Кто-то стоял у краёв ямы, кто-то растянулся по флангам, маги держались чуть дальше, готовые ударить в нужный момент. Стрелки уже натягивали тетивы, проверяли направление ветра, прикидывали дистанцию.
Пленники висели на столбе.
Один смотрел в землю, второй куда-то в сторону леса, будто надеялся увидеть там выход, которого не было.
Яма была замаскирована.
Если не знать, где она, можно было пройти в нескольких шагах и не заметить. Земля сверху выглядела почти естественно, только чуть ровнее, чем вокруг.
Я прищурился.
— Грубо, — пробормотал я. — Но может сработать.
Настя стояла рядом, не отрывая взгляда от сцены внизу.
— Если он поведётся.
— Поведётся, — ответил я. — У них хорошая наживка.
Она чуть сжала губы, но ничего не сказала.
Пётр тоже молчал.
Он смотрел внимательно, будто пытался запомнить каждое движение, каждую ошибку, чтобы потом не повторить.
Попугай устроился на ветке над нами и тихо хмыкнул:
— Великолепный театр абсурда.
Я усмехнулся.
— Тебе лишь бы покоментировать.
— Я ценю искусство, — важно ответил он. — Особенно когда актёры не понимают, чем закончится пьеса.
Я хотел что-то сказать, но в этот момент лес внизу будто замер.
Сначала исчезли мелкие звуки.
Потом стих ветер.
И только после этого раздался треск.
Тяжёлый.
Знакомый.
— Появился, — тихо сказал я.
Он вышел почти сразу.
Как будто действительно ждал.
Медведь появился на краю леса, не спеша, без лишних движений. Он не выглядел ни испуганным, ни агрессивным. Просто шёл туда, где чувствовал что-то нужное.
Монтср остановился.
Поднял голову.
Втянул воздух.
Я видел, как он заметил пленников.
Потом — как его внимание сместилось.
На ядра.
Это было видно даже отсюда.
Он не просто смотрел — он выбирал.
Я почувствовал, как напряжение внутри сжалось.
— Сейчас начнётся, — тихо сказал я.
Настя не ответила.
Она даже не моргнула.
Медведь не стал выжидать.
Он сорвался с места почти без раздумий. Массивное тело, которое ещё секунду назад двигалось тяжело и лениво, вдруг стало быстрым. Рывок получился коротким, резким, словно зверь заранее знал, куда бить.
Он шёл прямо на столб.
Внизу кто-то крикнул — то ли предупреждение, то ли команда. Маги уже поднимали руки, стрелки натягивали тетивы, но момент был выбран слишком точно.
Земля под медведем исчезла.
Он провалился в яму с глухим ударом, тяжело, с хрустом ломаемых кольев и осыпающейся земли. На секунду всё замерло — и в тот же миг по рядам охотников прокатилась волна.
— Сейчас!
— Держи!
— Бей!
Магия ударила первой.
В яму хлынули всплески энергии, огонь, резкие удары, вспышки, которые били по глазам даже с нашей позиции. Следом пошли стрелы, копья, кто-то метнул зажигательное зелье — оно разбилось о край, и внутрь рухнул столб пламени.
Я видел, как бойцы подаются вперёд, будто пытаются задавить зверя массой.
В яму летело всё подряд.
Без пауз, без выверенности — просто шквал.
И на мгновение показалось, что этого может хватить.
Потом раздался звук.
Глухой.
Тяжёлый.
Над округой разнёсся рёв.
Он пробрал до костей.
Медведь не собирался умирать. По крайней мере не сегодня.
Яма дрогнула, земля посыпалась вниз, и сквозь пламя и дым я увидел, как массивное тело шевелится, как он упирается лапами, как пытается вывернуться.
— Не хватает, — тихо сказал я.
Настя рядом сжала пальцы в кулак.
Внизу кто-то крикнул ещё громче:
— Держать! Не давай ему вылезти!
Но в этом уже не было уверенности.
Огонь бил по шкуре, оставляя чёрные пятна, стрелы вонзались, ломались, скользили по плотной шерсти. Удары магии сбивали его с движения, но не останавливали.
Рёв стал громче.
Злее.
Яма больше не выглядела ловушкой.
Она превращалась в точку, где сдерживают то, что не стоит выпускать.
И не могут удержать.
Я выдохнул.
— Им не хватит сил.
Попугай тихо хмыкнул где-то над головой.
— Зато как стараются.
Я не ответил.
Внизу ситуация начала меняться.
Сначала качнулся столб.
Я заметил это раньше остальных.
Он стоял в центре ямы, был закреплён, но земля под ним уже пошла ходуном. Медведь двигался, упирался, и каждая его попытка вырваться передавалась через основание.
Столб дрогнул ещё раз.
— Плохо, — тихо сказал я.
Настя резко подалась вперёд.
— Он сейчас…
Я сжал её плечо.
— Стой.
Внизу кто-то тоже заметил.
— Столб сейчас рухнет! — крикнули откуда-то сбоку.
Но было поздно.
Конструкция не выдержала.
Сначала один из крепежей треснул, потом второй, и столб повело в сторону. Пленники дёрнулись, один закричал, второй попытался зацепиться ногами за воздух.
И в следующую секунду всё рухнуло вниз.
Столб упал прямо в яму.
Паника прорезала строй.
— Назад!
— Отходи!
— Чёрт!
Медведь в этот момент рванулся сильнее.
Теперь его уже ничего не сдерживало. Земля осыпалась, колья ломались, и он начал выбираться — медленно, но неотвратимо.
Пламя всё ещё било по нему, маги не прекращали удар, но это была попытка удержать то, что уже вышло из-под контроля.
Один из бойцов подошёл слишком близко.