Страница 2064 из 2266
— После последнего разлома у тебя перегружена смерть. Свет тоже пошёл вверх. Остальные держатся.
Я закрыл глаза. Проверил.
Он был прав.
— Начнём с основания, — сказал он. — Без этого дальше идти нельзя.
Он вывел меня во внутренний двор.
Снег лежал плотным слоем. Ветер с реки бил в лицо.
— Активируй огонь.
Я поднял пламя в ладони.
— Теперь воду.
Вода обвила пламя, пар поднялся столбом.
— Удерживай оба.
Через несколько секунд огонь стал сильнее. Вода отступила.
— Видишь перекос? — спросил он.
Я усилил воду. Пламя стало тусклее.
— Не подавлять. Балансировать.
Я снова выровнял потоки. Пламя и вода стояли рядом, не гасили друг друга.
— Теперь воздух и землю.
Добавил их.
В груди стало плотнее. Структура начала дрожать.
— Все восемь, — спокойно сказал он.
Подключил свет, тьму, жизнь, смерть.
Потоки схлестнулись. На секунду показалось, что они вырвутся наружу.
Сжал их внутри.
Баланс продержался три удара сердца.
Потом смерть потянула на себя.
Пламя вспыхнуло.
Конструкция распалась.
— Ещё раз, — сказал Михаил.
Мы повторяли это часами.
Пока восемь потоков не начали удерживаться дольше.
Парные стихии
На следующий день он дал новое задание.
— Свет и тьма.
Я сформировал сферу света.
Он велел обволочь её тьмой.
Тьма пыталась поглотить свет. Свет — выжечь тьму.
Я удерживал их в плотном контакте.
— Это основа разрушения разломов, — сказал он. — Если не умеешь связывать противоположности, сердце не вскроешь.
Потом — жизнь и смерть.
Смерть стремилась вытянуть жизнь. Жизнь сопротивлялась.
Я удерживал их в равновесии, пока внутри не возник устойчивый узел.
— Теперь огонь и вода.
Пар поднимался клубами. Земля трескалась под ногами.
— Воздух и земля.
Песок кружился вокруг, но не рассыпался.
Каждая пара требовала разной плотности.
Каждая стремилась разойтись.
Я учился держать их вместе.
Сменяя приоритеты.
— В бою ты держишь всё сразу, — сказал Михаил. — Это ошибка.
Он встал напротив.
— Атакуй огнём.
Я ударил.
— Теперь защита водой.
Переключился.
— Теперь воздух.
— Теперь смерть.
Переключения шли с задержкой. Потоки цеплялись друг за друга.
Он шагнул вперёд, ударил деревянным мечом. Я ушёл в сторону, но переключился слишком поздно.
— Быстрее.
***
Через неделю смена приоритета стала почти мгновенной.
Огонь гас, вода поднималась.
Воздух уходил, земля становилась плотнее.
Я чувствовал, как ядро реагирует быстрее.
Тишина ядра
Самое сложное оказалось самым простым на словах.
— Погаси всё, — сказал он.
Я свёл потоки к минимуму.
Пламя угасло.
Вода исчезла.
Свет растворился.
Остался каркас.
Пустота внутри ощущалась тяжёлой.
— Не бойся тишины, — сказал он. — Универсал должен уметь прятать свою силу.
Я сидел на снегу, удерживая нулевую активность.
Через несколько дней в тишине появилась устойчивость.
Ядро перестало дрожать.
***
Мы вышли к одному из малых разломов.
— Не входи, — сказал он. — Слушай.
Я погасил собственные потоки.
Разлом дышал.
Чувствовалась не сама магия, а её движение.
Я начал подстраиваться.
Через несколько минут почувствовал направление к центру.
— Вот так ты будешь находить сердце, — сказал Михаил.
Далее он потащил меня к костям.
— Смерть — не твой враг. Просто ты её не держишь.
Я снова собрал скелет.
Минимум энергии.
Без излишнего давления.
Конструкция поднялась.
Сделала шаг.
Второй.
Простояла минуту.
Потом пять.
Потом десять.
— Теперь он служит, — сказал Михаил.
***
Комендант сам выходил на площадку.
— Атакуй огнём. Защищайся землёй.
Я менял стихии в движении.
Он бил быстро. Каждый промах отзывался в костях.
— Переключайся.
Ядро работало плотнее. Перегруз не наступал.
Через две недели он снова вызвал меня в кабинет.
Схемы на столе остались.
— Теперь ты устойчивый универсал, — сказал он. — Это редкость.
Он подвинул один лист ближе.
На нём восемь секторов были замкнуты в кольцо.
— Если замкнёшь это, разломы перестанут быть для тебя хаосом.
Я посмотрел на схему.
— Большие разломы требуют стабильности энергии от вошедшего, — добавил он.
Я кивнул.
Фундамент был заложен.
Дальше строимся ввысь.
***
Я шагнул в разлом, понимая, что на этот раз я готов сильно лучше обычного. За спиной осталась ровная линия снега, впереди — тёмный провал в камне. Земля под ногами казалась плотной, тяжёлой, будто пропиталась водой и чем-то ещё. В воздухе висел сырой запах, глухой, вязкий.
Шаг — и мир сомкнулся.
Коридор. Камень. Низкий потолок. Влага на стенах блестела тускло, словно живое дыхание. Я провёл ладонью по поверхности — холодная, но внутри чувствовалась жизнь. И тьма. И вода. И земля. Всё перемешано, но не в хаосе.
Я сделал ещё несколько шагов.
Пол подо мной провалился.
Каменная плита ушла вниз без предупреждения. Вот сволочь! Я провалился по пояс в вязкую массу. Вода смешалась с глиной и обхватила ноги, затягивая.
— Начало многообещающее.