Страница 206 из 2266
— Тут такое дело… все выходы из нашего корпуса на замки закрыты, а персонала никого на местах нет, так что никак не можем мы к вертолету подойти.
— Так стекло разбейте, — громко выкрикнул Игоревич, — дело серьезное.
— Хорошо, мы попробуем, — ответил я и выключил нахрен мобильник. Не нравится мне все это, ой не нравится. Подождали еще пять минут — от вертолета отделились две фигурки в пятнистом камуфляже, которые быстрым пружинистым шагом направились ко входу в корпус, в руках у них явно было что-то стреляющее. Опять включил телефон, набрал Владиленыча:
— Вертолет, — сказал, — сел, из него двое бойцов с оружием выгрузились, щас они идут видимо меня искать.
— Хм… — задумался на минутку тот, — вы из номера-то своего надеюсь ушли? Вот и хорошо, сидите там, где сидите, и не отсвечивайте, я сейчас свяжусь с кем надо.
— А если они меня найдут?
— Тогда действуй по обстоятельствам, но есть у меня такая надежда, что не успеют они.
Сказал Ане лечь на пол в самый угол, сам тоже прилег рядом, дверь в сарайчик плотно закрыл, накрыл нас обоих какими-то щитами, были тут такие полосатые, лежим, значит, и ждем развития событий.
Ждать не очень долго пришлось — ребята, который из вертолета вылезли, видимо хорошо натренированы были, осторожные шаги по площадке для загорания я услышал буквально через пять-шесть минут, нюхом что ли они нас почуяли? Шаги приблизились к нашей избушке, дверь со скрипом отворилась и на пороге нарисовался, значит, такой крепкий и спортивный паренек в камуфляже и высоких шнурованных ботинках, в руках он держал что-то очень похожее на М-16. Он осмотрел все внутренности домика, не заходя в него, ничего подозрительного видимо не увидел, пнул шезлонг, который прямо на пороге лежал, тот отлетел примерно в нашу сторону, а далее он повернулся и собрался идти дальше, но в этот сука момент у меня в кармане зазвонил сука мобильник, я его отключить забыл, идиот!
Паренек в камуфляже мгновенно исчез из поля зрения, хорошая тренировка, ничего не скажешь, и через мгновение обнаружился в другом углу избушки, автомат при этом у него был нацелен прямо мне в глаза.
— Ауф, — отрывисто сказал он, — комм ланзам.
Что такое ауф и комм, я худо-бедно знал, про ланзам догадался, громко сказал ему, что их геу шён, нихт шиссен, Ане же шепнул, чтоб не двигалась, может не заметит, она поняла. Вышел на середину комнаты с высоко поднятыми руками, паренек ткнул меня стволом в спину, чтоб к стене встал, я послушался, тогда он быстро обшарил мои карманы и вытащил мобилу, которая продолжала тренькать, зараза.
— Антворт, аллес ин орднунг ист, — сказал он, протягивая мне телефон.
Ну аллес значит аллес — так и сказал Владиленычу, это он названивал. Тот помолчал немного, потом ответил, ориентируясь видимо на мой изменившийся голос:
— Ты под контролем что ли, говорить не можешь?
— Ну так ты же у меня женщина понятливая, — быстро сказал я, прежде чем боец отобрал у меня телефон взад.
— Форвертс, лос-лос, — рявкнул он мне, теряя видимо остатки терпения.
Раздражать человека с ружьем… эээ, автоматом в руках себе дороже, подумал я и двинулся вперед к лестнице в темпе лос-лос, как и просили. Анечку он так не заметил, слава те господи, похоже не так уж и хорошо его натренировали-то…
А тут и второй боец подоспел, он видимо нижние этажи проверял, они обменялись чем-то коротким и лающим, что я совсем не разобрал, потом повели меня к выходу из корпуса по лестницам, лифтам они видимо не доверяли так же, как и я. И что самое обидное, ни единой сука живой души на этих лестницах, в вестибюле и на улице нам не встретилось, некому даже было пожаловаться на свою тяжелую жизнь…
Так и дошли до вертолета, я впереди с поднятыми высоко руками, они сзади и с боков, подгоняли меня по дороге своим стандартным лос-лос с добавлением шнелле.
— Айнштайген, — показал первый боец автоматом внутрь вертолета (хвинтокрыл по-украински, почему-то вспомнилось мне), залез в хвинтокрыл, чо… там было два ряда сидений по бокам, с одного бока они прерывались на отодвигающейся в сторону двери. Меня пихнули в хвост, я сел с противоположной стороны от двери, ребятишки влезли вслед за мной и скомандовали пилоту взлетать. Пилот что-то пролаял им в ответ и начал раскручивать винт во взлетный режим — взлетели через полминуты и с резким таким наклоном, как это обычно показывают в голливудских фильмах, ушли в сторону моря, меня аж в стенку вжало. И в этот самый момент откуда справа из-за горизонта появились две точки, которые, быстро приблизившись, оказались краснокрылыми МИГами, 25-ми по-моему.
А что было дальше, спросите вы? Честно скажу, что помню плохо, потому что тот самый боец, что нашел меня на крыше, двинул прикладом М-16 меня по затылку, и я на некоторое время провалился в небытие… Когда очнулся, вертолет стоял на той же самой площадке, откуда взлетал, винт у него уже не крутился, а меня перекладывали на носилки два очень внимательных медика. Успел еще заметить, что эти два немца плюс пилот лежали мордами в песок с вытянутыми в стороны руками, и их строго контролировали двое бравых морпеха с лихо заломленными вверх беретами. На этом я опять нырнул в бессознанку…
Вторично очнулся уже на больничной койке, рядом сидела вся зареванная Анюта.
— Ну слава богу, живой, — обрадованно сказала она, — я мы уж тут все думали…
— Не дождетесь, — слабым голосом ответил я, — а где это я, а?
— Это стационар при нашем санатории, решили тебя никуда не возить.
— А что со мной было?
— Сказали сильное сотрясение мозга с возможной ретроградной амнезией… ты помнишь, что с тобой было-то?
— Эбсолютли эврисинг, — автоматически вылетело у меня. — А ты сама-то как?
— Да со мной все хорошо, ну надеюсь и с тобой скоро так же будет… тут к тебе следователь из военной прокуратуры рвется все, будешь разговаривать.
— Всю жизнь мечтал поговорить с военным прокурором, ясен пень буду.
Анюта позвала следователя — был высок, черен волосом и гулок голосом, и глаза у него были добрые-добрые, как у волка… у тамбовского… в феврале месяце, когда в лесу жрать нечего…
Поговорили, чо — мне собственно скрывать нечего было, вывалил все, как на духу, но он по-моему ни одному моему слову не поверил